-



Работы по предмету: Ходасевич В.

Добро пожаловать в бесплатный каталог учебных материалов Bigreferat.ru! Здесь Вас ждут сотни тысяч учебных работ по различным дисциплинам (рефератов, курсовых и контрольных работ, дипломов), а также сочинений и кратких изложений известных литературных произведений.

Ходасевич В. вариант 2
    Владислав Фелицианович Ходасевич (1886-1939), русский поэт, литературный критик, мемуарист. Родился 16 (28) мая 1886 года в Москве в семье польского дворянина; его дед по матери перешел из иудаизма в православие, а мать была воспитана ревностной католичкой. Сам он, однако, считал, что наиболее значительная роль в духовном воспитании детских лет принадлежала его кормилице, тульской крестьянке Е. А. Кузиной. Неукорененность в российской почве и вместе с тем ощущение своей чуждости польскому менталитету («России — пасынок, а Польше — не знаю сам, кто Польше я...») создали особый психологический комплекс, который ощущался в поэзии Ходасевича с самой ранней поры.     Не окончив Московского университета, где он учился на юридическом, а затем на историко-филологическом факультете, Ходасевич уже в юности ощутил призвание поэта. Дебютировал в 1907 году книгой стихов «Молодость», которую впоследствии считал крайне незрелой, более снисходительно оценивая второй свой сборник «Счастливый домик» (1914). К 1906 году относится начало систематической деятельности Ходасевича-критика.     В автобиографическом фрагменте «Младенчество» (1933) Ходасевич придает особое значение тому факту, что «опоздал» к расцвету символизма, тогда как эстетика акмеизма осталась ему далекой, а футуризм был решительно неприемлем. Тем не менее раннее творчество Ходасевича позволяет говорить о том, что он прошел выучку Валерия Брюсова, который, не признавая поэтических озарений, считал, что поэтическое вдохновение должно жестко контролироваться знанием тайн ремесла, осознанным выбором и безупречным воплощением формы, ритма, рисунка стиха. Одна из главных тем Брюсова — взаимоотношения искусства и жизни, тоже построенной как художественный текст, — находит многочисленные отзвуки у Ходасевича, который, однако, решительно отвергает идею превращения реальных жизненных отношений в феномен искусства, безразличного к этическим оценкам и отвергающего суд морали.     Рано появившиеся у Ходасевича предчувствия ожидающих Россию потрясений побудили его с оптимизмом воспринять октябрьскую революцию, однако отрезвление пришло очень быстро. Мысли и переживания, связанные с войной и революцией, отразились в книге стихов «Путем зерна» (1920, переработанное издание, 1922), где идея умирания ради нового рождения приобретает отчетливый трагический оттенок.     В первые пореволюционные годы Ходасевич вел занятия с молодыми литераторами, входившими в московский Пролеткульт, заведовал московским отделением организованного Максимом Горьким издательства «Всемирная литература». В начале 1921 года переехал в Петроград, получив жилье в «Доме искусств», который стал своего рода коммуной для ученых и писателей, оставшихся в северной столице. Там произошло знакомство с Н. Берберовой, его спутницей в первое эмигрантское десятилетие, начавшееся отъездом в Ригу по командировке, подписанной А. В. Луначарским.     В эмигрантской среде Ходасевич долгое время ощущал себя таким же чужаком, как на оставленной родине. Живя в Берлине, а затем в Сорренто, Ходасевич был главной фигурой «Беседы» — журнала, задуманного Горьким как стоящее над политикой издание, должное восстановить единство русской культуры, расколотой отношением к революции. Прекращение этого издания, которое было запрещено к ввозу в СССР и закрылось из-за отсутствия средств, совпало для Ходасевича с необходимостью либо продлить, либо вернуть свой советский паспорт. В 1925 году он уезжает в Париж, сделав окончательный выбор в пользу эмиграции, так как «при большевиках литературная деятельность невозможна».     Ходасевич стал (вместе с М. Алдановым) редактором литературного отдела газеты Керенского «Дни», печатался в «Последних новостях», а с 1927 года до конца жизни возглавлял литературный отдел газеты «Возрождение», где еженедельно публиковались его обширные материалы о современной литературе эмиграции и метрополии, а также о русской классике. Как поэт Ходасевич печатается все реже, постепенно уверившись в том, что поэзия, которая вынуждена иметь дело с современной действительностью, лишается творческой силы, тогда как оставаться вне своего времени или над ним она не в состоянии. Решимость «омертвелою душой / В беззвучный ужас погрузиться / И лиру растоптать пятой» далась Ходачевичу ценой большого страдания, но к 1927 году, когда вышла его итоговая книга «Собрание стихов» (1927), Ходасевич уже покинул поэзию.     В Берлине вышел переработанный и исправленный сборник «Тяжелая лира» (1923; петербургское издание 1922 года автор считал дефектным), в котором главенствует образ Петербурга эпохи краха всего привычного уклада жизни. Тогда же, в Берлине, были написаны многие стихотворения большого цикла «Европейская ночь», который появился в печати как часть «Собрания стихов», куда не включены стихи из двух первых сборников Ходасевича.     Тема «сумерков Европы», пережившей крушение цивилизации, создававшейся веками, а вслед за этим — агрессию пошлости и обезличенности, главенствует в поэзии Ходасевича эмигрантского периода. Вместе с тем его обращение к злободневным социальным мотивам, ставшее для многих неожиданным, не заглушает другие лирические сюжеты, непосредственно им соотносимые с поэзией пушкинской плеяды. Среди таких сюжетов особенно важен тот, который сопрягается с неутоленной мечтой об органичном единстве действительности и культуры, с переживанием резкой дисгармонии мира.     Заветы Пушкина остаются для Ходасевича непреложными и в его оценках явлений современной литературы, а также в отстаиваемом им понимании сущности русского классического наследия. Свои взгляды Ходасевич отчетливо сформулировал в споре с Г. Адамовичем относительно ценности литературы как эстетического явления (для него непреложеной) или как «человеческого документа», на чем настаивал оппонент. Ходасевич доказывал, что нет поэзии, если исчезают целостность и единство личности автора, которые находят для себя выражение не в «исповеди», но в сложно и органично построенной системе художественных приемов, которые передают мирочувствование художника. В ходе полемики, ставшей крупным событием литературной жизни Зарубежья в середине 1930-х годов, Ходасевич еще раз напомнил об аксиоматичном для него понимании русской поэзии не только как творчества, но как подвига духа, «единственного дела всей жизни».     К 100-летию со дня гибели Пушкина ожидалась его биография, которую должен был написать Ходасевич, опираясь на свою раннюю работу «Поэтическое хозяйство Пушкина» (1924). Однако были написаны лишь несколько фрагментов, вошедших в переработанное издание старой книги, которая вышла под заглавием «О Пушкине» (1937) и строилась на предположении, что стихи Пушкина в конечном счете «почти всегда дают обильный материал для биографии». Та же предпосылка была положена в основу книги «Державин» (1931), в предисловии к которой сказано, что биографический роман — жанр гибридного типа и оттого бесперспективен, так как биографу «дано изъяснять и освещать, но отнюдь не выдумывать». Строго следуя фактам, Ходасевич стремился показать своего героя и как поэта, и как государственного деятеля, поскольку для Державина поэзия и служба являлись «как бы двумя поприщами единого гражданского подвига»: это в своем роде единственный пример единства вдохновения и долга.     За несколько недель до смерти Ходасевича вышла его книга воспоминаний «Некрополь» (1939), для которой им отредактированы и дополнены мемуарные очерки о ярких личностях Серебряного века (Валерий Брюсов, Александр Блок, Максим Горький, Андрей Белый, Николай Гумилев, М. Гершензон и др.), которые появлялись в периодике с 1925 года. Стараясь не касаться политики, автор показал эпоху, когда «жили в неистовом напряжении, в вечном возбуждении, в обостренности, в лихорадке», и создал точный портрет времени, представшего запутанным «в общую сеть любвей и ненавистей, личных и литературных».     Умер Ходасевич в Париже 14 июня 1939 года.