-



   Коломацкий Андрей




doc.png  Тип документа: биографии


type.png  Предмет: Коломацкий Андрей


type.png  ВУЗ: Не привязан


size.png  Размер: 0 b

Архимандрит Андрей (Коломацкий) - пастырь, к которому в полной мере можно отнести слова Господа: “Знаю дела твои, и труд твой имеешь терпение, и для имени Моего трудился и не изнемогал” (Откр.2, 2-3). Огромен его миссионерский подвиг на благо всей Православной Церкви, а особенно Православной Церкви в Чехословакии, где он трудился всю свою скромную и достойную жизнь.

Всеволод Владимирович Коломацкий, впоследствии отец Андрей, родился 8 февраля 1896 года в бедной набожной семье на Киевщине, в селе Саражинцы. Его отец, Владимир Севастьянович Коломацкий, служил псаломщиком в сельском храме. Мать, Серафима Ивановна Богородицкая, воспитывала четырёх детей в вере и любви к Богу, прививая им искренность, послушание, внимание и доброту ко всем людям. Отец и мать происходили из духовного звания и получили основы грамоты в церковной школе, поэтому они приложили все усилия, чтобы дать образование и своим детям. Окончив 5 классов Киево-Подольского духовного училища, Всеволод был определен на учебу в Киевскую духовную семинарию. Но его планы стать священнослужителем были надолго прерваны Первой мировой войной: не успел он окончить полный курс семинарии, как была объявлена мобилизация на фронт. Находясь на фронте в гуще военных действий, Всеволод Владимирович был семь раз ᴘẚʜᴇн, но Господь сохранил ему жизнь.

По окончании войны и революционных событий в России Всеволод Коломацкий оказался в среде карпато-русского населения Подкарпатской Руси, которая входила в состав новообразованной Чехословацкой республики. Здесь в 1923 году он вступил в брак с Елизаветой Яковлевой

. В том же году ему довелось встретиться с владыкой Вениамином (Федченковым), с кᴏᴛᴏᴘыᴍ он раньше был лично знаком. Он снова выразил владыке свое желание принять сан священства. Епископ Вениамин ещё больше укрепил его в этом стремлении, ободрил, призвав не бояться трудностей, связанных с порой нищенским существованием духовенства в Мукачевской епархии. “Господь не оставит верного Своего служителя, лишь бы его сердце было всецело предано любви Божией и пастве”, - говорил владыка Всеволоду Владимировичу. 14 января 1924 года в селе Червеньове Всеволод Коломацкий был рукоположен епископом Вениамином в сан диакона, а на следующий день, в день памяти преподобного Серафима Саровского, во иерея.

В первой четверти XX века среди населения Закарпатья набирало силу движение по выходу из унии и возвращению в православие, к вере своих предков. В Австро-Венгрии это преследовалось законом как государственное преступление. Об этом свидетельствует Марамарош-Сигетский судебный процесс 1913-14 гг., на котором из 180 инициаторов возвращения в православие 94 человека во главе с иеромонахом Алексием (Кабалюком) были осуждены на разные сроки тюремного заключения и денежные штрафы.

После распада Австро-Венгрии в Чехословакии продолжали действовать устаревшие австрийские законы о вероисповеданиях. Согласно им, верующие, вернувшиеся в православие, и дети, крещенные в православной церкви, официально продолжали считаться униатами. Только с большим трудом можно было добиться исправлений в метрических записях и зарегистрироваться православным. Принявшие православие лишались права на пользование церковным имуществом; в селах, где наряду с православными оставались униаты, и даже и там, где оставались только православные, греко-католики закрывали храмы, а церковные земли сдавали в аренду.

Такое унизительное положение вызывало у отца Всеволода сильное желание помочь православному народу. Он становится миссионером, и духовная сила его проповеди привлекала к Православию всё большее число верующих. Но активная проповедническая деятельность отца Всеволода встречала серьезное сопротивление со стороны представителей властей. Окружной начальник в Мукачеве Солич запретил отцу Всеволоду совершать богослужения в с. Старое Давыдково и отдал приказ аресᴛᴏʙать его и выслать из Чехословакии, но отца Всеволода спасло чехословацкое подданство и прежняя государственная должность, доказанная документами. Всего он аресᴛᴏʙывался семь раз. Но при этом , в условиях постоянного давления со стороны властей, отцу Всеволоду удалось не только остаться в стᴘẚʜᴇ, но и начать труд всей его жизни - строительство и восстановление православных храмов.

Никогда не учившийся архитектуре и строительству, отец Всеволод занялся постройкой новых церквей. При этом он самостоятельно выполнял проекты и организовывал строительство. Сначала средств на покупку на покупку стройматериалов не хватало – первый временный храм в селе Русское был сооружен из досок. Позднее, в 1926-1927г.г., по проекту архитектора Н.Пашковского, в селе Русское-Ракошино была построена церковь из кирпича. Верующие охотно жертвовали на храм и помогали в строительстве, но, тем не менее, после окончания работы обнаружилось, что нет средств на приобретение икон. Тогда отец Всеволод, не смотря на очень слабое зрение, сам взялся за иконопись, и впоследствии украшал своими иконами многие новые храмы.

В 1926 году отец Всеволод был удостоен сана протоиерея. Вскоре он принимается за строительство деревянного храма по своему проекту в селе Старое Давыдково. В апреле 1927 года, тяжело заболела и умерла его дочь Клавдия, а вслед за ней, в декабре 1927 года, скончалась и матушка Елизавета.

Его скорбь была омрачена еще и тем, что окружной начальник Солич запретил совершать погребение на кладбище в селе Русское, учитывая, что оно считалось принадлежащим греко-католической церкви. Поскольку храм еще не был достроен, отцу Всеволоду удалось получить разрешение дополнительно внести в план и устроить крипту под храмом, где и была похоронена матушка. На руках у него остался сын Даниил, который впоследствии помогал отцу в строительстве. А оно продолжалось – в течение десяти лет удалось построить храмы с иконостасами в ряде приходов: в Барбово (1927 г.), в Ужгороде(1929-1933гг.), в Домбоках (1931-1932гг.) и других местах. При этом власти продолжали свое вмешательство - у отца Всеволода несколько раз проводились обыски. Но, несмотря ни на что, до конца своих дней отец Всеволод не прекращал строительство храмов и служение людям. Многое пришлось перенести ревностному подвижнику: неоднократные падения с высоты при постройках, отсутствие средств, а затем и военные беды.

В 1942 году, после расстрела нацистами епископа Горазда, Чешская Православная Церковь была ликвидирована, духовенство схвачено, аресᴛᴏʙано и депортировано на принудительные работы в Германию. Такая же участь постигла и отца Всеволода, однако по состоянию здоровья ему удалось вернуться в Прагу. Совершать богослужения ему было строго запрещено, но он, несмотря на большую опасность, тайно служил и совершал необходимые требы.

После окончания войны снова стало возможным восстановление храмов и возрождение Православной Церкви. Отец Всеволод получил во временное управление Чешскую епархию и посетил все приходы, помогая верующим обновлять церковную жизнь. В 1946 году отец Всеволод был пострижен в монашество с именем Андрей, в честь апостола Андрея Первозванного, и вскоре был возведен в сан игумена, а в конце 1946 года – в сан архимандрита

. В ходе десяти лет он построил 31 иконостас. После объединения православных приходов отец Андрей перешел служить в Словакию. В последствии он руководил курсами по подгоᴛᴏʙке священнических кадров. Не смотря на физическую слабость отец Андрей неутомимо трудился на благо Церкви, духовно окормляя два прихода в Румбурке и Чешской Липе, публиковал статьи на различные темы, выступал на съездах духовенства. До конца своих дней он не оставлял своего любимого дела строительства храмов и изгоᴛᴏʙления иконостасов. За свои труды архимандрит Андрея был награжден орденом святых Кирилла и Мефодия II степени.

Вот далеко не полный перечень храмов и иконостасов построенных этим неутомимым труженником на ниве Хрисᴛᴏʙой: храм в селе Русское (1926г.), храм в селе Русское-Ракошино (1926-1927гг.), храм в селе Старое Давыдково, храмы в Барбово (1927г.), в Ужгороде(1929-33г.), храм и кладбищенская часовня в Домбоках(1931-32гг.), храмы в Ржимицах (1933-34гг.), в Худобине (1934-36гг.), в Стременичко(1936г.), в Сваляве(1935г.), в Бликах(1936г.), в Великих Лучках (1936-37гг.), епископская резиденция в Мукачеве и Кресᴛᴏʙая церковь (1936-37г.), храмы в Оломоуце (1937-39 гг.), в Долни Коуце, в Челеховицах (1941-42гг.), храм и приходской дом в Тршебиче (1939-40гг.), восстановление храма и иконостаса в кафедральном соборе в Праге(1945-46гг.), храм-памятник в честь русских и чешских воинов в Межилаборцах(1948г.), кафедральный собор во имя св. Александра Невского в Пряшеве(1948г.), восстановление храма в Улич-Кривом, храмы в Стакчине и селе Дара(1950г.), иконостасы в Литомержицах, Жатце, Мосте, Плзне, Горшовски Тин, Красной Липе, Соколове, Фридланде, Опаве, Судицах, Кашове, Острове и в других местах; две церкви в Чешской Липе (1952г.), храм в Румбурке, колокольня в Улич-Кривом, иконостас в митрополичьей Кресᴛᴏʙой церкви.

Список использованной литературы и источников

Ксения Свердлова. Церковный строитель архимандрит Андрей Коломацкий



Похожие документы


Курбский Андрей Михайлович
<P>Курбский (князь Андрей Михайлович) - известный политич. деятель и писатель, род. ок. 1528 г. На 21-м году он участвовал в 1-м походе под Казань; потом был воеводою в Пронске. В 1552 г. он разбил татар у Тулы, при чем был ранен, но через 8 дней был уже снова на коне. Во время осады Казани К. командовал правой рукою всей армии и, вместе с младшим братом, проявил выдающуюся храбрость, через 2 года он разбил восставших татар и черемисов, за что был назначен боярином. В это время К. был одним из самых близких к царю людей; еще более сблизился он с партией Сильвестра и Адашева. Когда начались неудачи в Ливонии царь поставил во главе ливонского войска К., который вскоре одержал над рыцарями и поляками ряд побед, после чего был воеводою в Юрьеве Ливонском (Дерпте). Но в это время уже начались преследования и казни сторонников Сильвестра и Адашева и побеги опальных или угрожаемых царскою опалою в Литву. Хотя за К. никакой вины, кроме сочувствия павшим правителям, не было, он имел полное основание думать, что и его не минует жестокая опала. Тем временем король Сигизмунд-Август и вельможи польские писали К., уговаривая его перейти на их сторону и обещая ласковый прием. Битва под Невлем (1562 г.), неудачная для русских, не могла доставить царю предлога для опалы, судя по тому, что и после ее К. воеводствует в Юрьеве; да и царь, упрекая его за неудачу (Сказ. 186), не думает приписывать ее измене. Не мог К. опасаться ответственности за безуспешную попытку овладеть городом Гельметом: если б это дело имело большую важность, царь поставил бы его в вину К. в письме своем. Тем не менее К. был уверен в близости несчастья и, после напрасных молений и бесплодного ходатайства архиерейских чинов (Сказ. 132 - 3), решил бежать "от земли божия". В 1563 г. (по другим известиям - в 1564 г.) К., при помощи верного раба своего Васьки Шибанова, бежал из Юрьева в Литву (В рукоп. "Сказании" К., хранящ. в моск. главн. архиве, рассказывается, как Шибанов отвез царю I-ое послание К. и был за то мучен. По другому известию, Васька Шибанов был схвачен во время бегства и сказал на К. "многия изменныя дела"; но похвалы, которыми осыпает царь Шибанова за его верность, явно противоречат этому известию.). На службу к Сигизмунду К. явился не один, а с целою толпою приверженцев и слуг, и был пожалован несколькими имениями (между прочим - гор. Ковелем). К. управлял ими через своих урядников из москвитян. Уже в сентябре 1564 г. К. воюет против России. После бегства К. тяжелая участь постигла людей к нему близких. К. впоследствии пишет, что царь "матерьми и жену и отрочка единого сына моего, в заточение затворенных, тоскою поморил; братию мою, единоколенных княжат Ярославских, различными смертьми поморил, имения мои и их разграбил". В оправдание своей ярости Грозный мог приводить только факт измены и нарушения крестного целования; два других его обвинения, будто К. "хотел на Ярославле государести" и будто он отнял у него жену Анастасию, выдуманы им, очевидно, лишь для оправдания своей злобы в глазах польско-литовских вельмож: личной ненависти к царице К. не мог питать, а помышлять о выделении Ярославля в особое княжество мог только безумный. К. проживал обыкновенно верстах в 20 от Ковеля, в местечке Миляновичах. Судя по многочисленным процессам, акты которых дошли до нас, быстро ассимилировался московский боярин и слуга царский с польско-литовскими магнатами и между буйными оказался во всяком случае не самым смиренным: воевал с панами, захватывал силою имения, посланцев королевских бранил "непристойными московскими словами"; его урядники, надеясь на его защиту, вымучивали деньги от евреев и проч. В 1571 г. К. женился на богатой вдове Козинской, урожденной княжне Голшанской, но скоро развелся с нею, женился, в 1679 г., в третий раз на небогатой девушке Семашко и с нею был, по-видимому, счастлив; имел от ее дочь и сына Димитрия. В 1683 г. К. скончался. Так как вскоре умер и авторитетный душеприказчик его, Константин Острожский, правительство, под разными предлогами, стало отбирать владения у вдовы и сына К. и, наконец отняло и самый Ковель. Димитрий К. впоследствии получил часть отобранного и перешел в католичество. - Мнения о К., как политическом деятеле и человеке, не только различны, но и диаметрально противоположны. Одни видят в нем узкого консерватора, человека крайне ограниченного, но самомнительного, сторонника боярской крамолы и противника единодержавия. Измену его объясняют расчетом на житейские выгоды, а его поведение в Литве считают проявлением разнузданного самовластия и грубейшего эгоизма; заподозривается даже искренность и целесообразность его трудов на поддержание православия. По убеждению других, К. - умный, честный и искренний человек, всегда стоявший на стороне добра и правды. Так как полемика К. и Грозного, вместе с другими продуктами литературной деятельности К., обследованы еще крайне недостаточно, то и окончательное суждение о К., более или менее способное примирить противоречия, пока еще невозможно. Из сочинений К. в настоящее время известны следующие: 1) "История кн. великого Московского о делех, яже слышахом у достоверных мужей и яже видехом очима нашима". 2) "Четыре письма к Грозному". 3) "Письма" к разным лицам; из них 16 вошли в 3-е изд. "Сказаний кн. К." Н. Устрялова (СПб. 1868), одно письмо издано Сахаровым в "Москвитянине" (1848, № 9) и три письма - в "Православном Собеседники" (1863 г. кн. V - VIII). 4) "Предисловие к Новому Маргариту"; изд. в первый раз Н. Иванишевым в сборнике актов: "Жизнь кн. К. в Литве и на Волыни" (Киев 1849), перепечатано Устряловым в "Сказ." 5) "Предисловие к книге Дамаскина "Небеса" (изд. кн. Оболенским в "Библиографич. Записках" 1858 г. № 12). 6) "Примечания (на полях) к переводам из Златоуста и Дамаскина" (напечатаны проф. А. Архангельским в "Приложениях" к "Очеркам ист. зап.-русск. лит.", в "Чтениях Общ. и Ист. и Древн." 1888 г., № 1). 7) "История Флорентийского собора", компиляция; напеч. в:Сказ. стр. 261 - 8; о ней см. 2 статьи С. П. Шевырева - "Журн. Мин. Нар. Просв.", 1841 г. кн. 1, и "Москвитянин" 1841 г. т. III. Кроме избранных сочинений Златоуста ("Маргарит Новый"; см. о нем "Славяно-русския рукоп." Ундольского, М., 1870), К. перевел диалог патр. Геннадия, Богословие, Диалектику и др. сочинения Дамаскина (см. статью А. Архангельского в "Журн. М. Н. Пр." 1888, № 8), некоторые из сочинений Дионисия Ареопагита, Григория Богослова, Василия Великого, отрывки из Евсевия и проч. В одно из его писем к Грозному вставлены крупные отрывки из Цицерона ("Сказ." 205 - 9). Сам К. называет своим "возлюбленным учителем" Максима Грека; но последний был и стар, и удручен гонениями в то время когда К. вступал в жизнь, и непосредственным его учеником К. не мог быть. Еще в 1525 г. к Максиму был очень близок Вас. Мих. Тучков (мать К. - урожд. Тучкова) который и оказал, вероятно, сильное влияние на К. Подобно Максиму, К. относится с глубокой ненавистью к самодовольному невежеству, в то время сильно распространенному даже в высшем сословии московского государства. Нелюбовь к книгам, от которых будто бы "заходятся человецы, сиреч безумеют", К. считает зловредной ересью. Выше всего он ставит св. Писание и отцов церкви, как его толкователей; но он уважает и внешние или шляхетные науки - грамматику, риторику, диалектику, естественную философию (физику и пр.), нравонаказательную философию (этику) и круга небесного обращения (астрономию). Сам он учится урывками, но учится всю жизнь. Воеводою в Юрьеве он имеет при себе целую библиотечку; после бегства, "уже в сединах" ("Сказ.", 224), он тщится "латинскому языку приучатися того ради, иж бы могл преложити на свой язык, что еще не преложено" ("Сказ." 274). По убеждению К., и государственные бедствия происходят от пренебрежения к учению, а государства, где словесное образование твердо поставлено, не только не гибнут, но расширяются и иноверных в христианство обращают (как испанцы - Новый Свет). К. разделяет с Максимом Греком его нелюбовь к "Осифлянам", к монахам, которые "стяжания почали любити"; они в его глазах "во истину всяких катов (палачей) горши". Он преследует апокрифы, обличает "болгарсия басни" попа Еремея, "або паче бабския бредни", и особенно восстает на Никодимово евангелие, подлинности которого готовы были верить люди, начитанные в св. Писании. Обличая невежество современной ему Руси и охотно признавая, что в новом его отечестве наука более распространена и в большем почёте, К. гордится чистотой веры своих природных сограждан, упрекает католиков за их нечестивые нововведения и шатания и умышленно не хочет. отделять от них протестантов, хотя и осведомлен относительно биографии Лютера, междоусобий, возникших вследствие его проповеди и иконоборства протестантских сект. Доволен он также и чистотой языка славянского и противополагает его "польской барбарии". Он ясно видит опасность, угрожающую православным польской короны со стороны иезуитов, и остерегает от их козней самого Константина Острожского; именно для борьбы с ними он хотел бы наукою подготовить своих единоверцев. К. мрачно смотрит на свое время; это 8-я тысяча лет, "век звериный"; "аще и не родился еще антихрист, всяко уже на праге дверей широких и просмелых". Вообще ум К. скорей можно назвать крепким и основательным, нежели сильным и оригинальным (так он искренно верит, что при осаде Казани татарские старики и бабы чарами своими наводили "плювию", т. е. дождь, на войско русское; Сказ. 24), и в этом отношении его царственный противник значительно превосходит его. Не уступает Грозный Курбскому в знании Св. Писания, истории церкви первых веков и истории Византии, но менее его начитан в отцах церкви и несравненно менее опытен в уменье ясно и литературно излагать свои мысли, да и "многая ярость и лютость" его не мало мешают правильности его речи. По содержанию переписка Грозного с К. - драгоценный литературный памятник: нет другого случая, где миросозерцание передовых русских людей XVI века раскрывалось бы с большей откровенностью и свободою и где два незаурядных ума действовали бы с большим напряжением. В "Истории князя великого московского" (изложение событий от детства Грозного до 1578 г.), которую справедливо считают первым по времени памятником русской историографии с строго выдержанной тенденцией, К. является литератором еще в большей степени: все части его монографии строго обдуманы, изложение стройно и ясно (за исключением тех мест, где текст неисправен); он очень искусно пользуется фигурами восклицания и вопрошения, а в некоторых местах (напр. в изображении мук митрополита Филиппа) доходит до истинного пафоса. Но и в "Истории" К. не может возвыситься до определенного и оригинального миросозерция; и здесь он является только подражателем хороших византийских образцов. То он восстает на великородных, а к битве ленивых, и доказывает, что царь должен искать доброго совета "не токмо у советников, но и у всенародных человек" (Сказ. 39), то обличает царя, что он "писарей" себе избирает "не от шляхетского роду", "но паче от поповичев или от простого всенародства" (Сказ. 43). Он постоянно уснащает рассказ свой ненужными красивыми словами, вставочными, не всегда идущими к делу и не меткими сентенциями, сочиненными речами и молитвами и однообразными упреками по адресу исконного врага рода человеческого. Язык К. местами красив и даже силен, местами напыщен и тягуч и везде испещрен иностранными словами, очевидно - не по нужде, а ради большей литературности. В огромном количестве встречаются слова, взятые с незнакомого ему языка греческого, еще в большем - слова латинские, несколько меньшем - слова немецкие, сделавшиеся автору известными или в Ливонии, или через язык польский....

Костиков Андрей Григорьевич
<P>Костиков Андрей Григорьевич (30 октября 1899, с.Быстрое Мосальского у. Калужской губ. – 5 декабря 1950, Москва) – математик, специалист в области механики. Член-корреспондент по Отделению технических наук (механика) с 29 сентября 1943. Член ВКП(б). <P>Окончил Киевскую военно-инженерную школу и Военно-воздушную инженерную академия им. Жуковского (1933). Работал в Реактивном НИИ-НИИ-3, занимался разработкой кислородных двигателей. В 1938 написал заявления в партком института против В.П.Глушко и С.П.Королева, которые были переадресованы в НКВД. В.П.Глушко (23 марта) и С.П.Королев (27 июня) были арестованы. 20 июня 1938 возглавил экспертную комиссию, давшую справку для НКВД о вредительской деятельности Глушко и Королева. В результате Королев попал в список, подписанный 25 сентября 1938 Сталиным, Молотовым, Кагановичем и Ворошиловым по 1 категории (согласие расстрел), но Военная коллегия 27 сентября дала ему 10 лет тюремного заключения. С 15 сентября 1938 Костиков врид зам. директора НИИ-3....

Оболенский Андрей Николаевич
Советник Российской академии архитектуры и строительных наук, руководитель комплексной мастерской № 12 по проектированию комплекса храма Христа Спасителя и комплекса зданий МИД РФ управления Родился 26 апреля 1957 года в поселке Ленино Ленинского района Московской области (ныне Юго-Восточный административный округ города Москвы). Отец - Оболенский Николай Владимирович (1927 г. рожд.), почетный член Российской академии архитектуры и строительных наук. Мать - Оболенская (Сарафанова) Нина Ильинична (1926 г. рожд.), окончила Московский государственный университет, литературный редактор....

Соболь Андрей
<P>С. Гинзбург <P>Соболь Андрей Михайлович (1888—1926) — писатель. Родился в семье мелкого служащего. С 14 лет бродяжничал. С 1904 — член группы «сионистов-социалистов». В 1906 был присужден к 4 годам каторжных работ. В тюрьме сблизился с левыми эсерами. В 1909 бежал за границу с целью подготовить террористическое выступление. В годы войны С. — оборонец; пробрался нелегально в Россию на Кавказский фронт, после Февральской революции — комиссар Временного правительства в 12-й армии. Великую Октябрьскую пролетарскую революцию С. встретил враждебно, но убедившись в беспринципности и внутренней опустошенности «защитников России», порвал с внутренней и внешней эмиграцией и заявил о своей готовности с оружием в руках встать на защиту РСФСР («Правда» от 14/IX 1923). Печататься начал в 1914 («Русское богатство»). В 1922 — секретарь правления Союза писателей. ...

Коломацкий Андрей
Архимандрит Андрей (Коломацкий) - пастырь, к которому в полной мере можно отнести слова Господа: “Знаю дела твои, и труд твой имеешь терпение, и для имени Моего трудился и не изнемогал” (Откр.2, 2-3). Огромен его миссионерский подвиг на благо всей Православной Церкви, а особенно Православной Церкви в Чехословакии, где он трудился всю свою скромную и достойную жизнь. Всеволод Владимирович Коломацкий, впоследствии отец Андрей, родился 8 февраля 1896 года в бедной набожной семье на Киевщине, в селе Саражинцы. Его отец, Владимир Севастьянович Коломацкий, служил псаломщиком в сельском храме. Мать, Серафима Ивановна Богородицкая, воспитывала четырёх детей в вере и любви к Богу, прививая им искренность, послушание, внимание и доброту ко всем людям. Отец и мать происходили из духовного звания и получили основы грамоты в церковной школе, поэтому они приложили все усилия, чтобы дать образование и своим детям. Окончив 5 классов Киево-Подольского духовного училища, Всеволод был определен на учебу в Киевскую духовную семинарию. Но его планы стать священнослужителем были надолго прерваны Первой мировой войной: не успел он окончить полный курс семинарии, как была объявлена мобилизация на фронт. Находясь на фронте в гуще военных действий, Всеволод Владимирович был семь раз ранен, но Господь сохранил ему жизнь. ...

Bigreferat.ru - каталог учебной информации (c) 2013-2014 | * | Правообладателям