-



   Вигель Филипп Филиппович




doc.png  Тип документа: биографии


type.png  Предмет: Вигель Филипп Филиппович


type.png  ВУЗ: Не привязан


size.png  Размер: 0 b

Вигель Филипп Филиппович (1786-1856)

Один из замечательных русских мемуарисᴛᴏʙ. По отцу финн, по матери он происходил из дворянского рода Лебедевых. Воспитывался в Москве и в имении князя С. Голицына, где был в общении с И. Крыловым, воспитателем княжеских сыновей. Состоял на службе в Московском архиве Коллегии иностранных дел; участвовал в посольстве Головкина в Китай.

Позднее был градоначальником и директором Департамента иностранных вероисповеданий. Известностью своей он обязан своим мемуарам, могущим служить превосходным материалом для историка. Множество исторических лиц прошло перед Вигелем. Он сознательно воспринял вступление на престол Павла, знал Николая Павловича еще великим князем, видел семейство Пугачева, соприкасался с масонами и мартиʜᴎϲтами, посещал радения квакеров в Михайловском замке

. В записках его фигурируют Кутайсов, князь А.Н. Голицын, поэт-миʜᴎϲтр Дмитриев, князь Багратион, Каподистрия, Воронцовы, Раевские, Кочубеи.

В Пензе он застал Сперанского, “как Наполеона на Эльбе”, уже свергнутого и сдавшегося; при нем доживал свой век “на покое” Румянцев-Задунайский. Назначение Кутузова, все перипетии войны и мира, все слухи и сплетни об интригах и войне, немилость и ссылка Сперанского, первые смутные известия о смерти Александра, 14 декабря — все это было для Вигеля сегодняшним днем. Он был коротко знаком с Пушкиным, знал Карамзина, Гоголя, Вяземского, Батюшкова, Гнедича, Бестужева-Марлинско-го, Тургеневых, Д. Блудова, Шаховского, Туманского, был в дружеской переписке с Жуковским, на “ты” с Загоскиным, “бывал вне себя” от драматических сочинений Озерова. Старосветский быт, дворянское чванство, старинное передвижение по убогим дорогам с приключениями и знакомствами в пути, служебные интриги — все это великолепно передано Вигелем в спокойной, неторопливой манере. Текст с сайта Биг Реферат РУ

Он противоречиво, но в целом верно ценил людей в самый разгар их деятельности. В архимандрите фотии он верно увидел “умного и смелого изувера”, в Аракчееве оттенил деспотизм временщика. Записки заканчиваются кануном Польского мятежа.

Список использованной литературы и источников

Для подгоᴛᴏʙки данной работы были использованы материалы с сайта http://ezr.narod.ru/



Похожие документы


Киркоров Филипп
Этого человека любят и ненавидят. Его манеру одеваться называют идиотской или изысканно-восхитительной. Все его поступки рассматривают как с точки зрения чистой рекламы, так и с точки зрения столь же чистой непосредственности. От его песен тошнит, но его же и обожают, распевая по тридцать семь часов в сутки. Ему говорят о пошлости или делают комплименты по поводу хорошего вкуса. Список легко продолжить, но для чего это делать, если, как говориться в одной известной рекламе, достаточно сказать всего два слова - сами знаете, каких... ...

Игнац Филипп Земмельвейс
Игорь Михайлович Верткин, профессор государственного университета Уэйна в Детройте, одного из разработчиков теории развития творческой личности (ТРТЛ). Открытие Земмельвейса сократило смертность при операциях в 7 раз: он предложил врачам мыть руки перед осмотром пациентов. Это решение было осмеяно, и против него восстали все светила врачебного мира Европы. На убеждение врачей Земмельвейсу не хватило жизни....

Филиппов Тертий Иванович
(1825-1899) Владимир Карпец, Москва Отход от Православия молодежи все более очевиден и уже приобретает очертания звериные, хотя слова сегодня иные, чем у колхозных атеистов… Где гарантия?... Такие люди, как Тертий Иванович Филиппов, государственник, чиновник, знаток церковного права, хотели, чтобы гарантия была... 13 января 1873 года в собрании Санкт-Петербургского общества любителей духовного просвещения был прочитан доклад «О нуждах Единоверия». В первой половине XIX века Единоверие даже еще в большей степени, нежели «чистое» Старообрядчество, считалось чем-то «простонародным», «деревенским», в крайнем случае, «купеческим». Высшая иерархия Церкви смотрела на него как на явление, которое «надо терпеть»; «образованные сословия» полагали плодом «невежества» и «невоспитанности», если вообще о нем знали (как, впрочем, и сейчас); правительство «загоняло» народ в Единоверие. Мало кто при этом знал, что Единоверия по сути придерживались ушедшие в нети еще в начале XVII века князья Ухтомские, Карголомские, Мышецкие, Грузинские, потомки Рюрика, благоразумно скрывавшиеся в своих отдаленных вотчинах. «Барин на Пасху в церковь ходит, а дома моленную держит и службу правит по-старому, а люди у него все по филиппову согласию, а то и по спасову» -- обычная за Волгой картина. А в Петербурге чуть не каждого чиновника вдруг хоронили на Охте, на единоверческом кладбище, о чем товарищи по столу при жизни и не подозревали (разве что табаку не курил), и начальство помалкивало – ежегодное «свидетельство о бывании на исповеди и у святого Причащения» в единоверческом храме по юридической силе было приравнено к общеправославному и давало возможность безпрепятственно верой-правдой служить Царю и Отечеству, да и «подкормиться», капиталец детям скопить. Так и жили. И оказывалось Единоверие как бы само собою подлинной верой народа, в толще своей не отказавшегося от двуперстия, лестовки, бороды да богородичного платка. Посмотреть на фотографии даже уже 70-х годов XIX века – крестный ход где-нибудь в Нижегородской губернии – несут образ – как ни есть «раскольницы»! Но нет – значится – епархия, консистория… И только в столицах иначе – Царь с Царицей даже не по-французски говорят, а по-английски, и Царевич не лапушка и солнышко, а «бэби»… «В этой азиатской стране я – единственный европеец», -- говорил Николай I. Знакомо? Но – единственно законная власть, удерживающая великую Империю; кто против – слуга ада. И как часто среди этих слуг ада оказываются те, кто отстаивают исконно русские старинные вольности, в том числе и церковные, в том числе и двуперстие с лестовкой! Как соединить это несоединимое? В конце XIX века появились в России люди – их было преступно мало! – задумавшиеся о том, как это сделать. В официальных учебниках их называют «поздними славянофилами». Это очень неточно. Гораздо точнее другое название, хотя оно, быть может, слишком «современное» -- «консервативные революционеры» -- все-таки так, ибо осуществление их идей означало бы революцию не как распад февраля 1917 года, а как возвращение смысла всему – от царской власти до исконно народного тягла. Их имена можно сосчитать по пальцам: Николай Яковлевич Данилевский, Константин Николаевич Леонтьев, Лев Александрович Тихомиров... К их числу принадлежал и Сенатор, Государственный контролер, председатель Императорского Православного Палестинского общества, писатель Тертий Иванович Филиппов (1825-1899). Ему-то и принадлежал доклад о нуждах Единоверия, внимательно и с надеждой читавшийся, по свидетельству газет того времени, чуть ли не в каждой грамотной крестьянской семье. ...

Филипп Шарль Луи
Б. Гимельфарб Филипп Шарль Луи (Philippe, 1874—1909) — французский писатель, сын бедного сапожника. Несмотря на крайнюю скудость средств, получил среднее образование. Поселившись в 1895 в Париже, терпел большую нужду, был некоторое время чернорабочим, потом мелким муниципальным служащим. Первое значительное произведение Ф. появилось в 1901. Поколение писателей-выходцев из ремесленно-крестьянской среды, к которому принадлежал Ф., мечтало о новой литературе класса, не отравленного буржуазной культурой, здорового, сильного и выражающего свое коллективное «я» с суровой простотой и правдивостью. Ф. искренне ненавидел сытое довольство немногих. Он описывал быт ремесленников, деклассированных, мелкой буржуазии. Изображаемый им трудящийся народ несчастен, страдает, но почти всегда безропотно принимает невзгоды. Ф. стремится к тому, чего в его характере не было, — к мужественной бодрости и силе. Но, больной и слабовольный, он дальше мятежного непротивленства не пошел. Его гнев почти всегда переходил в пассивное сочувствие, сострадание. ...

Филипп IV Красивый
  Филипп IV (Philippe IV le Bel) остается для историков в некотором роде загадочной фигурой. С одной стороны, вся проводимая им политика заставляет думать, что он был человеком железной воли и редкой энергии, привыкшим с непоколебимым упорством идти к поставленной цели. Между тем свидетельства людей, лично знавших короля, находятся в странном противоречии с этим мнением. Летописец Вильгельм Шотландец, писал о Филиппе, что король имел красивую и благородную наружность, изящные манеры и держал себя очень внушительно. При всем этом он отличался необыкновенной кротостью и скромностью, с отвращением избегал непристойных разговоров, аккуратно присутствовал на богослужении, с точностью исполнял посты и носил власяницу. Он был добр, снисходителен и охотно возлагал полное доверие на таких людей, которые этого не заслуживали. Они-то, по словам Вильгельма, и были виновниками всех тех бед и злоупотреблений, которыми было отмечено его царствование, введения притеснительных налогов, чрезвычайных поборов и систематической порчи монеты. Другой летописец, Джованни Вилани, писал, что Филипп был очень красив, одарен серьезным умом, но много занимался охотой и любил возлагать на других заботы о делах управления. Жоффруа также сообщает, что король легко подчинялся дурным советам. Таким образом, приходится признать, что большую роль в политике Филиппа играли его приближенные: канцлер Пьер Флотт, хранитель печать Гильом Ногаре и коадъютор королевства Ангерран Мариньи. Все это были люди незнатные, вознесенные на вершины власти самим королем. ...

Bigreferat.ru - каталог учебной информации (c) 2013-2014 | * | Правообладателям