-



   Лосский Николай Онуфриевич




doc.png  Тип документа: биографии


type.png  Предмет: Лосский Николай Онуфриевич


type.png  ВУЗ: Не привязан


size.png  Размер: 0 b

Перевезенцев С. В.

Николай Онуфриевич Лосский (1870—1965) принадлежит к той плеяде русских религиозных философов, которые стремились создать оригинальные философские системы, завершающие собой вековую традицию русской религиозно-философской мысли. Как отмечал В.В. Зеньковский, "Лосский справедливо признается главой современных русских философов… Он едва ли не единственный русский философ, построивший систему философии в самом точном смысле слова".

Н.О. Лосский родился в местечке Креславка Витебской губернии

. В юности, как и многие его ровесники, он прошел период увлечения марксизмом и даже был изгнан из гимназии за пропаганду атеизма, почему ему пришлось уехать в Швейцарию для продолжения образования

. В 1891 году Н.О. Лосский поступил на естественнонаучное отделение физико-математического факультета Петербургского университета.

Через некоторое время он увлекся философской проблематикой и одновременно продолжил обучение на историко-филологическом факультете. С 1900 года Лосский преподает философию на Бестужевских Высших женских курсах и в Петербургском университете (сначала приват-доцент, а с 1916 г. — профессор). В 1903 году он получил магистерскую степень по философии, в 1907 году защитил докторскую диссертацию на тему "Обоснование интуитивизма".

После установления Советской власти Н.О. Лосский оказался среди тех русских философов, кто стал неугоден новым властителям России

. В 1921 году он был изгнан из университета, а в 1922 году аресᴛᴏʙан и затем выслан из России. В 1922—1945 гг. Лосский жил в Чехословакии, трудился в университетах Праги, Брно и Братиславы

. В 1945 году переселился во Францию, а в 1946 году уехал в США, где стал профессором Свято-Владимирской духовной академии в Нью-Йорке

. В 1950 году он вышел в отставку, но до 1961 года продолжал активную научно-философскую деятельность.

Перу Н.О. Лосского принадлежит много сочинений, недаром В.В. Зеньковский называл его одним из "самых плодовитых русских писателей по философии". При этом почти все его работы переводились на иностранные языки — английский, немецкий, французский. Из наиболее ярких трудов Н.О. Лосского стоит отметить следующие: "Обоснование интуитивизма", "Мир как органическое целое", "Ценность и бытие. Бог и Царство Божие как основа ценностей", "Чувственная, интеллектуальная и мистическая интуиция", "Бог и мировое зло. Основы теодицеи", "Общедоступное введение в философию", "История русской философии", "Характер русского народа".

Как философ, Н.О. Лосский считается основателем учения интуитивизма и представителем персонализма в России. На его становление как мыслителя наибольшее влияние оказали учения В.С. Соловьева, немецкого философа Г. Лейбница, а кроме того ᴇᴦᴏ последователя русского лейбницианца А.А. Козлова.

Н.О. Лосский разрабатывал философское учение, необычное для русской мысли своим высоким уровнем систематичности и логической обоснованности. Правда, еще В.В. Зеньковский отметил, что в системе Лосского присутствуют слишком разнородные идеи, хотя и очень искусно связанные, но имеющие разные корни и остающиеся разнородными: "Органический синтез… действительно едва ли удался Лосскому, хотя он… пытается добиться внутреннего сближения разных начал, соединенных им в одну систему".

В целом, философская система Н.О. Лосского состоит из следующих разделов: учение о предмете, методе и структуре философии; гносеология интуитивизма; идеал-реалистическая, персоналистская онтология и метафизика; философская психология и антропология; логика; теория свободы воли; христианская теономная этика; эстетика; социальная философия и психология; история философии. Конечно, в данном кратком очерке невозможно осветить все стороны системы Лосского, поэтому остановимся на её наиболее значимых разделах.

Современный исследователь П.П. Гайденко отмечает, что Н.О. Лосский отличается от многих других русских философов тем, что стремится строить философию именно как науку, в классическом её понимании. Философия, в понимании Лосского — это особая "наука о мире как целом", а её главная задача — "установить цельную, непротиворечивую общую картину мира как основу для всех частных утверждений о нем". Наиболее полная форма философии — это метафизика, которая, по мнению Лосского, входит в состав всякого мировоззрения, дает сведения о подлинном бытии (о "вещах в себе") и проникает в самые основы бытия. По этой причине истинный метафизик, "имея предметом своего исследования все мировое целое… не останавливается на относительно основном: ища абсолютно основного, он выходит за пределы мира в область Сверхмирового Начала, в сферу Абсолютного".

Методологической основой метафизики Лосского стала гносеология (теория познания) интуитивизма. Суть интуитивизма состоит в следующем. По убеждению Лосского, всякому человеческому сознанию присуще "естественное миропонимание", или, как его называл сам Лосский, "наивный реализм" — интуитивное признание содержания чувственного восприятия не субъективными переживаниями, а самою действительностью (реальностью). Основная гносеологическая формула интуитивизма — "все имманентно всему".

Согласно интуитивизму, в качестве предмета, источника и материала познания выступает сама мировая действительность, а не её чувственно-мысленные отражения в виде ощущений, представлений, идей, копий, образов. Объекты внешнего мира свободно входят в наше сознание, непосредственно присутствуют в нем. С помощью интуитивных акᴛᴏʙ сознание как бы проникает в окружающий мир, поэтому интуиция — это созерцание предмета "в его неприкосновенной подлинности".

По сути дела, интуитивизм Н.О. Лосского есть учение об открытости сознания, недаром сам философ был убежден, что предмет познается так, как он есть: "Ведь в знании присутствует не копия, не символ, не явление познаваемой вещи, а сама эта вещь в оригинале". Это значит, что весь мир есть некоторое органическое целое, а индивид внутренне связан со всем остальным миром, со всеми существами в нем. Следовательно, в мире присутствует единосущие, которое, к тому же существует между познающим индивидом и всеми элементами мира

. В силу единосущия между индивидом и познаваемым им миром устанавливается гносеологическая координация — особое "чисто теоретическое" и "духовное" допознавательное отношения человеческого "я" к внешним предметам, делающее их "доступным сознанию", но еще не создающее знания о них. Гносеологическая координация и воплощает собой всеобщую имманентность мира: "Вследствие единосущия и гносеологической координации всякий элемент внешнего мира существует не только в себе и для себя, но также и для другого, по крайней мере для того другого, которое есть индивидуум".

Тезис "все имманентно всему" одновременно выводит Лосского на проблемы онтологии (учения о бытии). Свое учение об онтологии Лосский называет "идеал-реализмом" или "иерархическим персонализмом". Согласно этому учению, мир представляет собой органическую целостность. Первый уровень бытия составляют эмпирические события — материальные и психические, находящие в противоречивом и раздробленном состоянии. Единство и систематическую связь в это многообразие вносят идеальные образования, которые являют собой новый уровень бытия и называются Лосским отвлеченно-идеальным бытием. К ним Лосский относит математические формы, законы чисел, законы отношений величин и др. Это идеальное бытие стоит выше бытия эмпирического и, естественно, обладает полной реальностью, которое постижимо с помощью интеллектуальной интуиции. Собственно, поэтому и возникло именование "идеал-реализм" — Н.О. Лосский признает реальность идеального бытия.

Но отвлеченно-идеальное бытие — это низший уровень идеального вообще. Мир как система может быть основан только с помощью конкретно-идеального бытия. Конкретно-идеальное бытие выше и эмпирического, и отвлеченно-идеального бытия. Это бытие является сверхпространственным, сверхвременным и, что важно, индивидуальным. Лосский называет ϶ᴛόᴛиндивидуальное конкретно-пространственное бытие — субстанциальным деятелем.

Идеально-реальный субстанциальный деятель — это своего рода монада Лейбница. Главным определением субстанциального деятеля является свобода воли, что и отличает конкретно-идеальное бытие от отвлеченно-идеального бытия. Самих субстанциальных деятелей много, поэтому можно говорить об их плюрализме — о самостоятельном бытии множества субстанций. Выстраивая иерархию субстанциальных деятелей, Лосский на низшую ступень помещает электроны и протоны. За ними идут деятели, составляющие царство органической природы, еще выше — наделенные сознанием и разумом, как человек. Человека происходят более совершенные монады, а самую совершенную из них Лосский называет Высшей субстанцией.

Именно потому, что Лосский такое значение придает роли субстанциальных деятелей, выстраивает их иерархию, его онтология и получила второе именование — "иерархический персонализм".

Итак, мир представляет собой, с одной стороны, органическое целое, а с другой стороны, иерархическую лестницу множества субстанций. Стремясь объединить эти два начала в единое целое, Лосский приходит к выводу, что каждая монада-субстанция способна объединять вокруг себя низших, а Высшая субстанция способна объединить весь мир. Но при этом, Высшая субстанция — это не Бог, а именно монада, сотворенная Богом.

Вообще, для Лосского было очень важным признание идеи творения. Этим он соотносил свою философию с христианским вероучением, которому, при всем своеобразии своей философии, стремился соответствовать. Он признавал Бога сверхмировым, сверхсистемным, трансцендентным началом, каким и мыслит его христианское богословие. Именно Бог является основанием мира, именно Бог творит мир. Но при этом Бог стоит выше сотворенной мировой системы и может мыслиться как единое вне всякой связи со многими. Но при этом само творение Н.О. Лосский понимал своеобразно. Согласно его учению, Бог в действительности творит бытие субстанциальных деятелей, а вот функция объединения их принадлежит Высшему внутримировому деятелю, т.е. Высшей субстанции.

В таком случае, материальный мир, в понимании Лосского, предстает не как непосредственно Божие творение, а как продукт грехопадения субстанций. Иначе говоря, Бог создал духовные субстанции — деятелей и наделил их творческой силой

. В свою очередь, субстанциальные деятели уже сами вырабатывают свои качества, ведь они наделены свободой воли. Если деятели любят Бога больше, чем себя, то они стремятся к добру и становятся членами Царства Божия. Если деятели любят себя больше Бога, т.е. эгоистичны, то они совершают грехопадение и творят мир эмпирического бытия. И выбор, который осуществляют субстанциальные деятели — это выбор между добром и злом, между любовью к Богу и любовью к себе, больше чем к Богу.

Рассуждая о сущности Царства Божия, как совокупности бытия совершенных личностей, Лосский пришел к выводу о том, каждый субстанциальный деятель, даже если он любил себя больше, чем Бога, имеет возможность спасения. Так Н.О. Лосский становится сторонником учение об апокатастасисе и учения о переселении душ: "Согласно персонализму, не только человек, но и каждый электрон, каждая молекула, всякое растение и животное, даже каждый листок на дереве есть существо, которому открыта возможность, поднимаясь на все более высокие ступени жизни, стать действительною личностью и вступить, наконец, в Царство Божие… В этом смысле можно сказать, что никто и ничто не пропадает в мире, все бессмертно и все существа подлежат воскресению".

Необходимо отметить, что эта позиция Н.О. Лосского противоречила официальному христианскому вероучению. Идею апокатастасиса, как возможности всеобщего спасения (даже дьявола!), выдвинул в III в. известный христианский мыслитель Ориген. Но уже в VI в. христианская Церковь осудила учения об апокатастасисе и о переселении душ как еретические. Неоднозначную реакцию позиция Лосского по этому вопросу, особенно в части учения о переселении душ, вызвала и у таких русских мыслителей, как С.Л. Франка, С.Н. Булгакова, Н.А. Бердяева, В.В. Зеньковского, Г.В. Флоровского, которые видели в этом учении возрождение древних оккультных взглядов. В.В. Зеньковский даже саркастически заметил: "Должен сознаться, что совершенно не понимаю, зачем Лосскому понадобилась вся эта фантастика". Позднее, под влиянием критики, и сам Н.О. Лосский несколько пересмотрел свою позицию, наполнив её в большей степени не оригеновским, а лейбницианским содержанием. Впрочем, окончательно Лосский от своᴇᴦᴏ понимания проблемы спасения и воскресения не отказался.

В целом, философская система Н.О. Лосского — это оригинальная религиозно-философская система, центром которой является идея личности, как "центральный онтологический элемент мира". П.П. Гайденко отмечает, что "с помощью учения о субстанциальных деятелях философ хочет укоренить личность в самом фундаменте бытия, дать онтологическое обоснование как её бессмертия, так и её свободы".



Похожие документы


Патрикеев Николай
<P>Работа лауреатов I Всероссийского конкурса юношеских исследовательских работ по историко-церковному краеведению Введение <P>Наше поколение называют «царские» дети, которые сидят на сундуке с сокровищами, ключ от которого потерян. Под ключом к национальному богатству подразумевается вера. От отца к сыну на Руси передавалась вера в Бога и любовь к родной земле. Во славу Божью наши предки строили храмы, писали иконы – «украсно украшали» землю и оставили её нам в наследство. Эта красота – видимое отражение духовной и нравственной жизни русского народа. ...

Языков Николай Михайлович вариант 2
<P>Известный поэт; родился 4 марта 1803 г. в Симбирске, в богатой помещичьей семье, происходившей из древнего русского дворянства; детство его, баловня семьи, было окружено такими условиями, которые развили в нем склонность к удовольствиям и праздности, загубив в нем одновременно всякую самостоятельность и твердость характера; эти обстоятельства отразились, даже красной нитью прошли через всю последующую жизнь поэта. На 12-м году Я. был отдан в Петербургский институт горных инженеров, где воспитывались два его старших брата. Не чувствуя ни малейшей склонности к главным институтским предметам — математике и математическим наукам, — он учился весьма слабо, увлекаясь в то же время чтением и поэзией; значительное влияние на него в этом смысле оказал один из воспитателей, А. Д. Марков, которому Я. впоследствии посвятил прочувствованное стихотворение. Кое-как окончив курс в горном институте, Я. по совету братьев перешел в инженерный корпус. К этому времени относятся его первые, более серьезные стихотворные опыты, в общем настолько удачные, что обратили на автора внимание некоторых лиц, в том числе профессора словесности в Дерптском университете, известного литератора А. Ф. Воейкова, который открыл Я. страницы своего журнала «Новости Литературы», а его самого пригласил перейти в Дерптский университет для занятий словесными науками. Развившееся отвращение к «мумиальному существу — музе математики» позволило Я. с легким сердцем оставить инженерный корпус и переехать в Дерпт (1820 г.), куда влекло его также желание научиться немецкому языку, этому, по его выражению, «истинному алмазному ключу ко всему прекрасному и высокому». Поселившись в семье лектора немецкого языка фон Борга, Я. первое время усердно работал над изучением латинского и немецкого языков и готовился к необходимому для поступления в университет экзамену, продолжая вместе с тем трудиться и над совершенствованием своих поэтических опытов. Талант его постепенно развивался и креп. Вступительный экзамен сошел благополучно, и Я. был принят в университет. Здесь на его литературное воспитание и поэтические упражнения существенное влияние оказал профессор русской литературы Перевощиков, человек со странными и достаточно невежественными вкусами, в значительной мере усвоенными и Я., хотя собственно на поэзии последнего мало отразившимися. Вскоре произошло знакомство Я. с Жуковским, личность и беседы которого произвели на молодого поэта неизгладимое впечатление. Под влиянием бесед с Жуковским в Я. с новой силой пробудилась страсть к творчеству, временно было несколько заглохшая под напором усиленной работы для поступления в университет. Новые опыты вполне упрочили за ним, застенчивым, неуверенным в своих силах поэтом, литературную славу первостепенного таланта, и все журналы наперерыв добивались его сотрудничества. Поощренный этим, Я. продолжает работать еще настойчивее, хотя слишком разбросанно, отрывочно и бессистемно. Однако у него не было силы воли, чтобы противостоять нравам окружающей его среды, в данном случае — бесшабашному образу жизни немецких буршей, и после периода интенсивной работы он с пылом неопытного юноши кинулся в омут низменных удовольствий, окружив себя «минутной младости минутными друзьями». Чем дальше, тем больше втягивался он в жизнь кутежа и разгула немецко-студенческого кружка и свой поэтический дар стал отдавать почти исключительно на воспевание разных сторон такой жизни; его стихотворения этого периода носят преимущественно эротический характер, сам же Я. превращается в тип ничего не делающего и предающегося лишь удовольствиям «вечного студента». Однако среди увлечений кутежами и разгулом у Я., как и вообще у даровитых людей, наступали периоды реакции; тогда он с необычайной энергией набрасывался на изучение русской и всеобщей истории, русской и иностранной литератур, с увлечением начинал посещать лекции, предпринимал небольшие поездки, а главное — возвращался к серьезному творчеству, редкие плоды которого все больше возбуждали к ним интерес публики, современных писателей и журнальных редакций. К этому времени Я. становится всеми признанным поэтом. Дельвиг был о нем высокого мнения, Пушкин уже в 1823 г. признал его за выдающегося поэта, а в 1826 г. писал Рылееву: «...Ты изумишься, как он (Я.) развернулся и что из него выйдет; если уж кому завидовать, так вот кому я должен бы завидовать»; Булгарин расхваливал Я. в своих «Литературных листках», Погодин просил его сотрудничества в «Московском Вестнике», Измайлов — в «Благонамеренном», Жуковский подарил ему изящный экземпляр своих произведений. Его стихотворения печатались в «Невском Альманахе» Аладьина, «Северном Архиве» и «Сыне Отечества» Булгарина, «Новостях Литературы» Воейкова, «Северной Пчеле», «Соревнователе Просвещения», «Северных Цветах», «Альционе», «Полярной Звезде» и проч. Со своей стороны, Я. внимательнее всего относился к «Полярной Звезде», к редакторам-издателям которой, известным впоследствии декабристам Бестужеву и Рылееву, он питал особые симпатии; в этом органе напечатано им одно из наиболее любимых стихотворений — «Родина». Летом 1824 г. Я. ездил к себе на родину, в Симбирскую губ. Услышав об этом, Пушкин через университетского товарища Я., А. Н. Вульфа, приглашал его к себе в Михайловское. По свидетельству сестры Вульфа, Пушкин очень хотел этого свидания, но оно не состоялось, главным образом по нежеланию Я., который в это время относился к Пушкину с предубеждением. В следующем году Я. посетил Петербург и Москву, где завязал много литературных знакомств. После четырехлетнего пребывания на студенческой скамье он в 1825 г. попытался было подготовиться к экзаменам, но систематические занятия оказались для его обленившегося характера непомерной трудностью, и Я. вновь отдался кутежам, приведшим его к большим долгам. Летом 1826 г. он уехал в свое село Тригорское, расположенное неподалеку от Михайловского Пушкина. Тогда же и состоялось наконец свидание Я. с великим поэтом. В течение нескольких месяцев жили они вместе, делясь мыслями и поэтическими думами; этот период, описанный Я. в своем знаменитом стихотворении «Тригорское», он считал самым счастливым в своей жизни и любил вспоминать о нем до самой смерти. Личное знакомство с Пушкиным и более внимательное изучение его произведений имели для Я. тот результат, что он изменил выработанный под влиянием Перевощикова неблагоприятный взгляд на поэзию Пушкина в лучшую сторону, хотя от полного предубеждения к его произведениям все же не освободился. Между тем здоровье Я. вследствие разных излишеств, от которых он не мог отказаться даже в Тригорском, пошатнулось, и по возвращении в Дерпт поэт стал страдать продолжительными и мучительными головными болями, мешавшими ему работать; не менее мучила его и мысль о невозможности подготовиться к выпускным экзаменам, которыми его торопили родные. Неоднократные попытки поэта приняться за серьезную к ним подготовку всегда терпели неудачу, и он каждый раз снова бросался в омут кутежей, должая и запутывая свои дела. Убедившись в полной бесполезности и даже вредности дальнейшей жизни в Дерпте, где им сделано было более чем на 28 тыс. рублей долгов, Я. в 1829 г. обратился к старшему брату с отчаянным письмом, прося уплатить долги, paзрешить покинуть Дерпт и обещаясь дома подготовиться к экзаменам и держать их в Казанском университете. Брат вынужден был согласиться, и Я. переселился сначала в Симбирск, а оттуда в деревню. Однако вскоре стало ясным, что мечте об университетском дипломе не суждено было осуществиться, — слишком укоренилось в поэте отвращение к систематическому и усидчивому труду. По поводу этого, а также и других не осуществившихся мечтаний Я. впоследствии писал: «Вообще судьба моя, несмотря на то что она вполне от меня зависит, или оттого именно, чрезвычайно странна и глупа даже. Я все как-то не на своем месте; пишу не в приволье, а урывками, все надеюсь на лучшее будущее, а оно не приходит». Эти собственные слова поэта лучше всего его характеризуют. Ему всегда казалось, что все зависит от счастливо и благоприятно сложившихся обстоятельств, которые втянут его в работу, в то время как сам он не предпринимал никаких шагов в этом направлении. В деревне ему показалось, что его работа пойдет успешно, если он переселится в Москву, куда он и поспешил. Здесь он поселился в семье Елагиных, с которой всю жизнь у него были самые задушевные отношения. Окружающая среда подействовала на Я. в моральном смысле весьма благоприятно, но излечить его от беспечности, отсутствия выдержки и усидчивости не могла. В отношении занятий жизнь его здесь, как и всюду, сложилась в высшей степени беспорядочно: он то увлекался гомеопатией и даже переводил с немецкого соответственные книги (сочинения Ганемана), то начинал собирать народные песни для сборника своего друга П. В. Киреевского и сотрудничать в его журнале «Европеец», то возвращался к тяготившим его университетским наукам. В начале 1831 г. он окончательно оставил всякую надежду на возможность получить университетский диплом, что и выразил в письме к старшему брату. «Вот что мне хочется сделать с самим собою, — писал Я: — отложить попечение об экзамене, потому что, кажется, пора назвать глупыми мои толки об нем и сборы к нему, и определиться здесь куда-нибудь, хоть в архив, примерно на год, прожить этот год в стихописании, а потом, получив чин, переселиться в деревню, в глушь заволжскую, и вести жизнь тихую, трудолюбивую и, следственно, благородную и прекрасную». Несомненно, что в этих словах чувствуется усталость жизнью. В середине 1831 г. Я. действительно поступил на службу в межевую канцелярию, после чего, по его выражению, «мог уже бездействовать по праву». В Москве он несколько раз виделся с Пушкиным, сошелся с Погодиным, С. Т. Аксаковым и др. и предпринял издание своих стихотворений. Согласно своим видам, изложенным в выше цитированном письме, Я. в 1832 г. переселился в деревню (Языково), Симбирской губ., где и прожил несколько лет, «наслаждаясь — как он сам говорил — поэтической ленью»....

Языков Николай Михайлович вариант 1
Николай Михайлович Языков родился 4 марта 1803 года. Его отец, богатый симбирский помещик, оставил детям значительное состояние, которое позволило им получить хорошее образование и вести впоследствии независимый образ жизни. Оба старших брата Языкова, Петр Михайлович и Александр Михайлович, учились в Горном кадетском корпусе, считавшемся одним из лучших учебных заведений в России. Туда же был отдан в 1814 году одиннадцатилетний Языков....

Страхов Николай
В. Нечаева Страхов Николай Николаевич (1828—1896) — критик, публицист. Р. в Белгороде, Курской губ., в семье священика. Учился в духовной семинарии. В 1851 кончил Главный педагогический ин-т. Был десять лет преподавателем математики и естественных наук в Одессе и Петербурге. В 1857 защитил диссертацию на степень магистра зоологии, но кафедры в столицах не получил. В 1850 пробовал писать стихи и журнальные заметки. В 1858 поместил в «Русском мире» «Письма об органической жизни», которые его сблизили с Ап. Григорьевым. С. был горячим поклонником и пропагандистом теории этого критика. ...

Павлов Николай
С. Леушева Павлов Николай Филиппович (1805—1864) — писатель, сын вольноотпущенника. Получил образование в Московском театральном училище и затем в Московском университете (юридический факультет). Служил в суде и канцелярии московского губернатора. В 1837 П. женился на К. Яниш (поэтесса Каролина Павлова). Дом П. стал широко известным в Москве литературным салоном. Литературную деятельность П. начал в 1825, напечатав стихи в «Московском телеграфе» и других журналах. Известность приобрел повестями «Именины», «Аукцион», «Ятаган», которые появились в 1835 в сб. «Три повести» и были запрещены к переизданию. ...

Bigreferat.ru - каталог учебной информации (c) 2013-2014 | * | Правообладателям