-



   Погодин Михаил Петрович вариант 2




doc.png  Тип документа: биографии


type.png  Предмет: Погодин Михаил Петрович


type.png  ВУЗ: Не привязан


size.png  Размер: 0 b

Сергей Лабанов, Москва

23 ноября исполняется 205 лет со дня рождения русского публициста, редактора, историка и идеолога патриотического, монархического направления мысли, одного из создателей знаменитой триады “Православия. Самодержавия. Народности” М.П. Погодина (1800-1875)

. В сегодняшнем лишённом твёрдых нравственных ориентиров обществе, существует ᴨᴏᴛребность выработки устойчивой национальной идеологии. В этом отношении фигура М.П. Погодина представляет для нас особый интерес.

К сожалению, до последнего времени имя Погодина предаваема забвению. До сих пор не изданы его основные сочинения, как публицистического, исторического характера, а кроме того стихи, драмы и историческая проза. Но кроме этого, он сегодня нам интересен как идеолог русского национального развития, выразившего суть национальной идеи.

Он родился в семье крепостного, управляющего Московскими домами П.А. Салтыкова, отпущенного им на волю в 1806 году. Первое образование получил дома, выучившись грамоте у домашнего писаря. С 1814 г. – в Московской губернской гимназии. Окончив гимназию первым студентом, поступил на словесное отделение Московского университета (1818), где наибольшее влияние на него оказали проф. Р.Ф. Тимковский, И.А. Гейм и особенно А.Ф. Мерзляков.

Интерес к немецкой литературе стимулировал и сближение его с Ф.И. Тютчевым. Сам Ф.И. Тютчев в меру своих сил помогал становлению таланта Погодина. Дружба с Тютчевым способствовала сближению с его литературным наставником С.Е. Раичем, пригласившим его в декабре 1822 года в своё литературное общество. Вместе с  этим, он вместе с Тютчевым входил в общество любомудров и активно участвовал в нем.

Здесь он знакомится с московской литературной молодёжью и в частности с С.П. Шевырёвым, В.П. Тиᴛᴏʙым, которые вводят его в круг философско-эстетических интересов любомудров. При этом Погодин тяготеет к «шеллингианскому» крылу общества, воспринимая идеи немецкого философа применительно к эстетике и теории истории у И. Бахмана и Ф. Аста и оставаясь чуждым натурфилософии Ф. Шеллинга.

В конце 1825 года Погодин составил литературный альманах «Урания. Карманная книжка на 1826 г.» (1825), который призван был стать «Московским ответом» на декабристскую петербургскую «Полярную звезду» А.А. Бестужева и К.Ф. Рылеева. Погодину удалось привлечь к сотрудничеству А.Ф. Мерзлякова, Ф.И. Тютчева, Е.А. Боратынского, П.А. Вяземского, доставившего ему стихотворения А.С. Пушкина. Однако основу составили участники сборника и московские любомудры, т.е. здесь впервые был представлен круг литературных имён и эстетических устремлений, который характеризовал московскую литературу 1820-30-х годов.

Начиная с 1827-30-х годов, издавал журнал «Московский вестник», куда привлёк А.С. Пушкина. Несмотря на формальный неуспех, «Московский вестник» явился выражением круга идей, складывающихся в 20-е годы среди молодого поколения московских литераторов – своеобразного «московского романтизма», восприняв парадигму немецкого романтизма литературной теории и философии. Роль исторических материалов определялась шеллингианским пониманием истории как науки «самопознания» человечества и романтизма. Интересом к национальной истории программный характер имели «исторические афоризмы и вопросы» Погодина (1827), определившие его шеллингианские увлечения и стремление к философской «теории истории».

Без всякого сомнения, Погодин был одним из лучших и глубоких русских мыслителей, хранящих и развивающих наше русское своеобразие, и ставший вместе с Ф.И. Тютчевым одним из ярких выразителей русской имперской идеи.

По своему происхождению он являлся сыном крепостного крестьянина и, подобно своему тёзке М.В. Ломоносову, Михаил Петрович приехал в одну из столиц в поисках знаний

. В 1841г. избран действительным членом Петербургской Академии наук. Творчество Погодина исключительно многогранно. Он автор ряда капитальных исторических трудов, исторической драмы «Марфа Посадница», ряда повестей, литературно-критических и других работ.

В центре интересов Погодина — исторические занятия

. В начале 1830-х годов он сотрудничает в изданиях Н. Надеждина «Молва» и «Телескоп», помещая здесь помимо повестей и очерков разные заметки, а кроме того статьи на актуальную польскую тему. По мысли Погодина, исполненная смуты и «безначалия» история Польши доказывает необходимость русского господства, однако вывод о важности изучения и популяризации польской истории, языка делал ᴇᴦᴏ позицию неоднозначной. В позиции Погодина отразились, видимо, также разговоры с А.С. Пушкиным.

Главную задачу истории Погодин видел в том, чтобы она сделалась «охранительницею и блюстительницею общественного спокойствия»

. В публицистике 1830-х — начала 1850-х годов он твёрдо стоял на патриотических и консервативных традициях. Михаил Петрович вошёл в историю русской общественной мысли как сторонник идеологии официальной народности, представленной триединой формулой «Православие. Самодержавие. Народность», а кроме того принимал активное участие в разработке данной теории.

Мировоззрение Погодина было очень эклектичным, в отдельных своих элементах попросту противоречиво несоединимым

. В целом же его можно назвать демократическим монархистом. Выйдя из народа, болея за народ, мечтая об его освобождении от крепостного рабства и, с другой стороны, будучи совершенно чуждым аристократической элите и дворянской спеси, он однако не был либералом и революционером. Подобно славянофилам, он развивал идею о добровольном призвании народом правителей (придерживался варяжско-норманской теории относительно первых русских князей), но если славянофилы подчёркивали, что народ, отдав власть, оставлял себе силу общественного мнения и совета, то Погодин, во многом также как и Ф.И. Тютчев, ϶ᴛόᴛпринцип забывал и полностью погружался в деятельность властей государства.

Значительная роль в разработке теории официальной народности принадлежала молодому Погодину. Кровная связь с народом и глубокое понимание русского Православия сделала русскую национальную идею особенно ему близкой. Представление об особом характере русской истории в сравнении с европейской было сформировано им в лекции, прочитанной им при ᴛᴏʙарище миʜᴎϲтра народного просвещения С.С. Уварова и полностью им одобренная.

Погрузившись в изучение русских летописей, Погодин убедился в глубоком отличии хода отечественной истории от западноевропейской. К подобным же мыслям пришёл и Ф.И. Тютчев, находясь в это время на Западе на дипломатическом поприще

. В одном из своих выступлений, носящих во многом официальный характер, Погодиным была выражена суть русской народности. Вот как Погодин объяснял причину отсутствия в России законов и учреждений, подобных западноевропейским: «... Всякое постановление должно непременно иметь своё семя и свой корень ... пересаживать чужие растения, как бы ни были они пышны и блистательны, не всегда бывает возможно или полезно».

Принятие Православия, развивающего «особую сторону веры», и добровольное «призвание варягов», положивших, в отличие от завоевания на Западе, начало русской государственности, предопределили специфический характер отношения верховной власти к нации и её роль во всех сферах жизни, в частности национальном просвещении.

По ряду вопросов (самостоятельность русского исторического процесса, роль Православия и некоторых других) взгляды Погодина были близки к воззрениям славянофилов.

Его воззрения были проникнуты идеей провиденциализма. Отечественная история представала наглядным примером руководящей роли Божественного промысла. Отечеству предрекалась блистательное будущее, при этом отмечая, что Россию ведёт «перст Божий ... к какой-то высокой цели». Особое значение придавалось этническому единству населения империи, говорящего одним языком и исповедующего одну веру.

Идеи официальной народности Погодин пропагандировал и в дальнейшем — как в лекциях, так и на страницах печати. Но при этом , придерживаясь консервативных взглядов на государственное устройство России, учёный в то же самое время был убеждённым сторонником отмены крепостного права, и свою приверженность самодержавию основывал прежде всего на просветительской миссии, которую с ним связывал. И в этой связи позиции как М.П. Погодина, так и Ф.И. Тютчева стали предтечей учения о народной монархии, главным разработчиками которой позднее стали Л.Н. Тихомиров, В.В. Розанов, М.О. Меньшиков, И.А. Ильин, и, конечно, И.Л. Солоневич.

Важная составляющая историко-политической концепции Погодина — представление об общеславянских корнях русской истории и культуры, предопределившее сочувствие идеям «славянского возрождения» и формирование панславистских взглядов. Совершив в 1835 году поездку по Германии, побывав в Вене, он предоставил С.С. Уварову «Отчёт», в котором сообщал новости научной жизни Германии и рассказывал о встречах с «деятелями славянского возрождения» — В.Ганкой, Шафариком, В.Караджичем. Славянская тема становится значительной частью литературно-общественной деятельности Погодина.

Наконец, в последующем отчёте миʜᴎϲтру просвещения о новом заграничном путешествии 1839 года, им впервые была сформулирована новейшая панславистская доктрина. Дав очерк положения славян и Австрии, историк наметил программу славянского культурно-языкового «сближения», дополнив её политическими предположениями — о необходимости изменения политики в отношении Австрии и объединения славян под скипетром России.

После путешествия 1839 г. Погодин окончательно решился на издание «Москвитянина», получив «благословение» Жуковского и одобрение Гоголя, а официальное дозволение — благодаря поддержке С.С. Уварова (при активном участии ещё одного разработчика концепции официальной народности и друга юности С.П. Шевырёва). Название и концепция журнала отражали «москвофильские» взгляды Погодина.

В этом журнале Погодиным продолжалось пропагандирование идей официальной народности. Руководящие «Москвитянином» профессора-гуманитарии вдохновлялись мыслью о самобытности России, русской истории, русской народности и, протестуя против преклонения Западу, в полемическом порыве нередко переходили к преувеличениям и односторонностям.

К религиозному и политическому вольномыслию Погодин, также как и Ф.И. Тютчев относился отрицательно. Свидетельство тому — его записки «Месяц в Париже» (1841, №№1-3). Здесь та же неприязнь к революциям и «мятежникам», к новой французской литературе, то же негодование и недоумение по поводу допускаемой в стᴘẚʜᴇ свободы слова и неуёмного свободолюбия французов, для которых «всякая власть ... есть уже личное оскорбление». Все эти идеи позднее выразились и у Ф.И. Тютчева в его социально — политических статьях и незавершённом трактате «Россия и Запад», а кроме того в эпистолярном наследии лирика .

Погодина и Тютчева современники нередко относили к славянофилам. И действительно, между ними имелось немало общего

. В славянофильстве ощутимы заметные консервативные элементы: приверженность национальным русским традициям, Православию, патриархальным нравам, монархии (в форме идеала земского царя), отрицательное отношение к рационализму и вообще характеру западноевропейского просвещения. Однако они оба во многом шире, чем ранние славянофилы, смотрели как на русскую историю в целом, так и на современные события (в частности это отразилось на более объективном отношении Ф.И. Тютчева и М.П. Погодина на неоднозначные и противоречивые деяния Петра I).

В большей же степени, взгляды Погодина во многом совпадали со взглядами Ф.И. Тютчева в 50-х годах

. В период Крымской войны им были написаны «Историко-политические письма и записки в продолжение Крымской войны 1853-56». Особенно популярным оказалось его письмо «Взгляд на русскую политику в нынешнем столетии», где он резко критиковал лигитимисткий принцип русской политики. Данное письмо определялось тем, что в нём (наряду с политическими статьями Тютчева) отчётливо сформулирован тезис о противоположности интересов Европы и России как представительницы восточного русско-славянского мира. Первоначальное негодование, которое было у Тютчева сразу после Крымской войны, эмоционально выплеснулось в эпитафию на смерть Николая I. Но при этом , после общения с М.П. Погодиным, сам Тютчев приходит к мысли о том, что сам царь явился жертвой обмана и изменой со стороны его окружения.

В целом его взгляды на общественно-политическую ситуацию менялись в зависимости от складывающейся в стᴘẚʜᴇ обстановки. Начало военного столкновения вызывает патриотическое воодушевление Погодина, однако неудачи русской армии и неодобрительные отзывы Николая I о его письмах меняют их тематику. Так, в письме «О влиянии внешней политики на внутреннюю», резко критикующем «охранительное направление текущего царствования, которое, не учитывая особенностей национальной истории и национального характера и препятствуя русскому самобытному просвещению, лишь усиливает бюрократические «язвы», единственным лекарством от них Погодин провозглашает гласность. Позднее позиция мыслителя приходит в противоречие с официальной внешней политикой, терпят неудачу неоднократные попытки публикации политических писем в 1856 — 58 г.г. Эти письма оказались очень радикальными и по тональности, и по существу

. В них Погодин глубоко страдает «о народе, который трудится, проливает кровь, несёт все тягости».

Он рисует страшный образ России, «алчущей, жаждущей, тоскующей, не знающей, что делать с своими силами, расточающей блудно Божии дары...». Причиной такого положения Погодин видит «ложный страх иметь западную революцию!»

. В этой связи он прямо говорит о том, что «Миробо для нас не страшен, но для нас страшен Емелька Пугачёв; Ледрю-Роллен со всеми коммуʜᴎϲтами не найдут у нас приверженцев, а перед Никитою Пустосвятом разинет рот любая деревня».

Камня на камне не оставляет Погодин от внешней политики Николая I и Нессельроде. Он, также как и Ф.И. Тютчев, обличает «проавстрийскую» ориентацию кабинета, политику «жандарма Европы», вследствие которой «народы возненавидели Россию... и с радостью ухватились теперь за первый открывшийся случай сколько-нибудь поколебать её».

Кроме этого, Погодин прямо призывает к отмене крепостного права, высказывая знаменитый аргумент, прозвучавший позже в речи Александра II к московскому дворянству («лучше произвести освобождение сверху, чем оно произойдёт снизу»). Подтверждением этой тревоги служит такое его высказывание: «Явись в какой-нибудь Архангельской или Вологодской глуши Шамиль, Пугачёв или Разин, — он может пройти, проповедуя триумфальным маршем несколько губерний и наделает правительству больше хлопот, чем бунт Екатерининского времени...». Видимое «спокойствие» народа обманчиво: «Невежды славят её, России тишину, но эта тишина кладбища, гниющего и смердящего физически и нравственно... Такой порядок поведёт нас не к славе, не к счастью, а в пропасть!». И тут же — требование материального прогресса («учреждение железных дорог»), скорейшего развития образования, непременной гласности («лекарство, которое под угрозою казни запрещала нам западная наша политика»). Тут же — осознание необходимости «перестроить государственный механизм и избавиться от большой части аппарата.

Погодин, работая над «Письмами», по собственному признанию, «думал, что наконец наступило время исполнения самых задушевных, заветных надежд», и ᴨᴏᴛому неизменно посылал каждый из снова написанных антиниколаевских памфлеᴛᴏʙ... к императорскому двору! И там они были одобрены: в ноябре 1854 года Погодин, находясь в Петербурге, дважды удостоился аудиенции наследника (через два месяца ставшего Александром II).

Опубликованные по совету Тютчева за границей «Письма и статьи о политике России в отношении славянских народов» в 1858 году вызывают резкое недовольство властей, а статья «Прошедший год в русской истории» стала причиной закрытия газеты «Парус».

Также как и М.П. Погодин, Ф.И. Тютчев осознаёт взаимосвязь внешней политики с внутренней, а кроме того глубже воспринимает неизбежность поражения подобной политики К.В. Нессельроде и его окружения, несмотря на все жертвы русского народа.

В своих статьях русский историк и мыслитель Погодин исходил из необходимости учёта неповторимой самобытности, образа жизни, культуры русского и других славянских народов. Погодин считал, что в основе русской истории по существу лежит «вечное начало, русский дух».

Творчество М.П. Погодина было преисполнено славянской соборностью, то есть чувством и сознанием духовной взаимности достойных свободы и единства братьев-славян. «Мы любим славян, но и они любят нас, вот и всё: политике сюда и нечего соваться», — восклицал учёный. По этой причине Михаил Петрович многократно призывал славян к взаимному согласию.

Исключительная широта круга интересов, деятельности, знакомств превращают его в одну из центральных фигур русской литературной и общественной жизни середины XIX-го века, а его архив — в своеобразную энциклопедию этой замечательной на таланты эпохи в России.

Список использованной литературы и источников

1) М.П. Погодин. Собр. соч. Т.1-5. – М:1872-1876.

2) М.П. Погодин. Исторические афоризмы. – М:1836.

3) М.П. Погодин. Взгляд на русскую историю. // Учёные записки Московского ун-та, Ч.1 №1. 1833.

4) М.П. Погодин. Письма и статьи о политике России в отношении славянских народов и Западной Европе. Ч. 1-3. – Париж, 1860-61.

5) М.П. Погодин. Историко-критические отрывки. – М:1848.

6) М.П. Барсуков. Жизнь и труды М.П. Погодина. Кн. 1-22 (неоконченное) – Сп-б:1888-1910.

7) Б.Ф. Егоров. А.А. Григорьев. – М:2000 (о М.П. Погодине С. 24-26).

8) К.Н. Бестужев-Рюмин. Биографии и характеристики. – М:1882.

9) Русские писатели. 1800-1917. Словарь. Т.4. – М: 1999.

10)Русское мировоззрение. Словарь. – М:2003.

11)Русско-славянская цивилизация. – М:1998.

12)В.О. Ключевский. М.П. Погодин. \\ Собр. соч. в 9 т. Т.7. – М:1989.

13)Ф.И. Буслаев. Погодин как профессор. – В его книге «Мои досуги», ч.2. – 1886.

14)Д. Языков. М.П. Погодин. – М:1901.

Для подгоᴛᴏʙки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.pravaya.ru/



Похожие документы


Павский Герасим Петрович
<P>Тихомиров Б. А. <P> Протоиерея Герасима Петровича Павского можно уверенно поставить среди самых выдающихся представителей как церковной, так и светской учености первой половины XIX столетия. По словам В.Г. Белинского, «он один стоил целой академии» (имеется в виду Академия наук). В ХІХ в. не вызывало сомнения, что, как писал один из его биографов священник С.В. Протопопов, добавляя свою толику лестных эпитетов в его адрес, «имя протоиерея Герасима Петровича Павского принадлежит к числу тех имен, которые никогда не умирают в потомстве, и добрая память о которых с уважением передается из рода в род». Доктор богословия, профессор Санкт-Петербургской духовной академии, профессор Санкт-Петербургского императорского университета, законоучитель наследника престола, наконец, действительный член Императорской академии наук, труды которого были отмечены целым рядом высоких наград — даже этот беглый перечень званий и должностей свидетельствует о неординарности личности их носителя. Особой заслугой о. Герасима Павского нужно признать его вклад в дело перевода Священного Писания на русский язык. В рамках проекта Российского Библейского общества (РБО) он перевел Евангелие от Матфея, Псалтирь, активно участвовал в переводе книг Ветхого Завета, который осуществляло Общество. После того, как переводческие и издательские программы РБО были свернуты в связи с его закрытием, прот. Герасим Петрович продолжил эти переводческие начинания 2–3-го десятилетия XIX века, практически завершив перевод ветхозаветной части Библии. Он также участвовал в переводах творений святых отцов, которые активно велись в Санкт-Петербургской духовной академии. Как это ни прискорбно, ему было суждено разделить печальную участь многих лучших умов России. Его блестящая карьера оборвалась, когда ему было 47 лет, — возраст расцвета для научной, творческой и педагогической деятельности, — в результате интриги он был вынужден оставить все свои посты и должности, полностью отойти от общественной жизни. По делу о его библейских переводах было проведено отдельное синодальное расследование. Уже на закате жизненных дней прот. Герасим Павский удостоился звания академика Императорской академии наук за поистине уникальный по составу и приложению сил четырехтомный труд «Филологические наблюдения над составом русского языка» — результат его многолетнего затворнического «покоя». Ему принадлежит заслуга первого научного описания категории вида русского глагола, бывшего камнем преткновения для всей предшествующей грамматической мысли, начиная от Ломоносова....

Павлов Иван Петрович вариант 4
<P>ПАВЛОВ, ИВАН ПЕТРОВИЧ (1849–1936), русский физиолог, получивший мировую известность благодаря своим работам по физиологии высшей нервной деятельности. Родился 14 сентября 1849 в Рязани в семье бедного приходского священника. Окончил в 1864 рязанское духовное училище, поступил в духовную семинарию. Это было время, когда в России только что отменили крепостное право; в обществе пробуждались либеральные взгляды, и идеи Просвещения, казалось, витали в воздухе. Под влиянием научных трудов, особенно книги И.М.Сеченова Рефлексы головного мозга, Павлов принял решение покинуть семинарию и в 1870 поступил на естественное отделение физико-математического факультета Санкт-Петербургского университета. ...

Павлов Иван Петрович вариант 3
ПЛАН РЕФЕРАТА БИОГРАФИЯ УЧЕБА В УНИВЕРСИТЕТЕ НАЧАЛО НАУЧНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИССЛЕДОВАНИЕ ФИЗИОЛОГИИ КРОВООБРАЩЕНИЯ РАБОТА С С.П. БОТКИНЫМ ПРИСУЖДЕНИЕ НОБЕЛЕВСКОЙ ПРЕМИИ И.П. ПАВЛОВ И СОВЕТСКАЯ ВЛАСТЬ СМЕРТЬ И.П. ПАВЛОВА СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ БИОГРАФИЯ Иван Петрович Павлов родился 26(14) сентября 1849 г. в старинном русском городе Рязани. Отец его, Петр Дмитриевич Павлов, выходец из крестьянской семьи, был в ту пору молодым священником одного из захудалых приходов. Правдивый и самостоятельный, он часто не ладил с начальством и жил небогато. Петр Дмитриевич был волевым, жизнерадостным человеком, обладал крепким здоровьем, любил работу в саду и огороде. На протяжении многих лет садоводство и огородничество являлись существенным подспорьем семьи Павловых. Высокие нравственные качества, семинарское образование, которое для жителей провинциальных городишек тех времен считалось значительным, снискали ему репутацию весьма просвещенного человека....

Павлов Иван Петрович вариант 2
&nbsp;   на тему: “Жизнь и творчество И.П.Павлова”                                                                 Составил: ученик 9Г класса                                                            Колдышев М.В...

Павлов Иван Петрович вариант 1
Павлов Иван Петрович Павлов, Иван Петрович (1849–1936), русский физиолог, удостоенный в 1904 Нобелевской премии за исследования механизмов пищеварения. Родился 14 (26) сентября 1849 в Рязани в семье приходского священника. Окончил в 1864 рязанское духовное училище, поступил в духовную семинарию. Под влиянием научных трудов, особенно книги И.М.Сеченова Рефлексы головного мозга, Павлов решил оставить семинарию и в 1870 поступил на физико-математический факультет Санкт-Петербургского университета. ...

Bigreferat.ru - каталог учебной информации (c) 2013-2014 | * | Правообладателям