-



   Астафьев В.П. вариант 5




doc.png  Тип документа: биографии


type.png  Предмет: Астафьев В.П.


type.png  ВУЗ: Не привязан


size.png  Размер: 0 b

    АСТАФЬЕВ Виктор Петрович (1 мая 1924, с. Овсянка Красноярского края — 29 ноября 2001, Красноярск), русский писатель, Герой Социалистического Труда (1989).    Из крестьянской семьи. Воспитывался бабушкой, мать утонула в Еʜᴎϲее, когда мальчику было 7 лет. Окончил 6 классов в Игарке, где жил с отцом и мачехой; в 1936-37 — беспризорник, ᴨᴏᴛом детдомовец

. В 1941-42 учился в ФЗУ; на фронте, куда ушел добровольцем, был шофером, связистом артиллерийской бригады; с 1943 — на передовой, получил тяжелое ᴘẚʜᴇние, контужен. С 1945 жил на Урале (Чусовой, с 1963 — Пермь), побывал подсобным рабочим, слесарем, кладовщиком. После публикации в 1951 своего первого рассказа «Гражданский человек» в газете «Чусовской рабочий» стал её литературным сотрудником (до 1955)

. В 1950-е гг. издает в Перми книги рассказов для детей («До будущей весны», 1953, «Огоньки», 1955; итоговый сб. «Зорькина песня», 1960), роман о преобразовании отсталого колхоза «Тают снега» (1958). С 1958 — член Союза писателей СССР, в 1959-61 учился на Высших литературных курсах в Москве при Литературном институте им. М. Горького. С конца 1960-х гг. жил в Вологде, в 1980 вернулся в родные места, жил в Красноярске и селе Овсянка.    В 1960-е Астафьев публикует повести из сибирской жизни, замеченные столичной критикой: «Перевал», «Стародуб» (обе 1959; последняя — о жизни сибирских старообрядцев-кержаков), автобиограческую повесть «Кража» (1966), в центре которой рождение души детдомовского подростка, отстаивающего основы своей личности в суровых условиях физического выживания. Выброшенность в такую среду чистого, мечтательного и ранимого героя составляет сюжетную основу многих произведений Астафьева, первой повести из военной жизни «Звездопад» (1960), где поэзия первого чувства, возникшая на фоне госпитального быта, пресекается жутким бытом пересыльного пункта, самим ходом и логикой войны

. В эти же годы появляются рассказы и повесть («Где-то гремит война», 1967), составившие автобиографическую книгу «Последний поклон», написанную от первого лица, с поразительным перевоплощением автора в душу и психологию ребенка, подростка; над этой книгой Астафев трудился с конца 1950-х гг. (первое отдельное издание — 1968; кн. 1-2, М., 1971, с новыми главами — 1979), дописывая её и после окончания, до начала 1990-х гг. «Последний поклон», пов. «Пастух и пастушка. Современная пастораль» (1971), «повествование в прозе» «Царь-рыба» (1976; Государственная премия СССР, 1978) принесли писателю известность, были переведены на многие языки мира.    Основная особенность художественного реализма Астафьева — изображение жизни в её первоосновах, когда она не достигает уровня рефлексии и сознания и как бы сама из себя порождает крепящие бытие нравственные опоры: добра, бескорыстия, сострадания, справедливости. Это астафьевское «оправдание добра», ценности и осмысленности жизни подвергается писателем самому жестокому испытанию, прежде всего предельными условиями росскийского существования

. В «Последнем поклоне» — своеобразной летописи жизни сибирской деревни — Астафьев воссоздает убогий уклад заброшенного чалдонского села, с его нищетой, пьянством, доходящим до дикого разгула, рисует галерею сиб. характеров (своей родни, соседей, земляков и переселенцев) — непутевых, бесшабашных и безалаберных, жестоких в «кураже», ломающих жизнь себе и своим близким. Но эти же люди оказываются способны к добру и участию, в «крайние» минуты спасают и поддерживают друг друга, терпеливо перемалывают жизнь в непосильном труде, часто связанном с опасностью и риском

. В них, носителях неписанной, «инстинктивной» морали видел Астафьев «становую жилу» народа. Венцом его жизнестойкости, терпения и доброты стал образ бабушки Катерины Петровны, примирявшей мальчика с жестокостью жизни.    Другие неотъемлемые от Астафьева жизненные пласты воплощения и одновременно формы испытания доброй и прочной основы мира — война и отношение к природе

. В повести «Пастух и пастушка» с присущей Астафьеву поэтикой подробностей писатель показывает войну как кромешный ад, страшный не только степенью физического страдания и нравственного ᴨᴏᴛрясения, но непосильностью для человеческой души военного опыта.

Ужас войны, то, что называют «окопной правдой», для Астафьева — единственно подлинная правда о войне. И хотя самопожертвование и бескорыстие, нередко оплаченное собственной жизнью, военное братство, неистребимость добра проявляются и обнажаются в дни войны, и не менее — в военном быту — ежедневной изматывающей «работе», Астафьев не видит цены, которая могла бы оправдать человеческое «побоище». Трагически подорванной оказалась душа юного лейтенанта: чистоту и силу своей любви он не смог совместить с нормами военной жизни. Несовместимость военного и мирного опыта, память о войне станут, помимо «Звездопада», темой и отзвуком многих произведений Астафьева: рассказы «Сашка Лебедев» (1967), «Ясным ли днем» (1967), «Пир после победы» (1974), «Жизнь прожить» (1985).    Понятие жизни неотделимо в творчестве Астафьева от природы. Каким бы ликом не оборачивалась природа к человеку — а она может быть дарящей, утишающей, просветляющей, но также опасной и чуждой в своем могуществе отдельного бытия — она воплощает тайну органической жизни, которую писатель понимает как мучительный процесс труда, выживания и роста

. В усилиях, употребленных на поддержание «живой жизни» (когда умереть часто легче и проще, чем выжить), он видит не голую борьбу за существование, а действие высшего, единого для человеч. и природной жизни закона (новеллы «И прахом своим», «Травинка» из кн. «Затеси»); с особой силой ϶ᴛόᴛзакон проявляется в эпизодах честного единоборства человека с природой. «Царь-рыба», проникнутая пафосом защиты природы, раскрывает нравственно-философское содержание отношения человека к ней: гибель природы и утрата нравственных опор в человеке показаны как взаимообратимые (люди сами принимают участие в уничтожении природы, браконьерство стало нормой современной советской действительности), как обратима и ответственность человека за природу, так или иначе воздающей ему.    Параллельно Астафьев создает циклы малых полухудожественных жанров, объединенных темой благодарной памяти (жизни, людям, помогшим духовно укрепиться автору и герою, «малой родине»), и просветленного, но не изжитого страдания: повесть-притча «Ода русскому огороду» (1972), лирические миниатюры и короткие рассказы-воспоминания «Затеси» (1-e отдельное издание — М., 1972; печатаются с 1960-х до настоящего времени, «Континент», 1993, № 75, «Новый мир», 1999, № 5, 2000, № 2 — о Николае Рубцове), повесть «Зрячий посох» (1981; вторично присуждена Государственная премия СССР, 1991), в основе которой письма к Астафьеву его друга, критика А. Н. Макарова.    Начиная с 1980-х гг. меняются акценты в осмыслении Астафьевым современной русской жизни и русского характера, жестче и непримереннее становится память (последние главы «Последнᴇᴦᴏ поклона» с картинами быта спецпереселенцев, коллективизации)

. В романе «Печальный детектив» (1986), вызвавшем острую дискуссию, распад, деградация, повсеместное торжество зла утверждаются как доминирующие черты современного советского общества, а в русском национальном характере, хотя и остаются «необъяснимая русская жалость», «жажда сострадания», стремление к добру, преобладают «безалаберность», попустительствующая злу, «покорность», нравственная пассивность. Тщательная фиксация героем, бывшим оперуполномоченным, примеров патологической преступности, экстремальных нарушений человеческих законов, морали призвана показать хаос, социальную энтропию современной жизни (налицо переоценка ценностей: маргинальное становится центральным, запрет — нормой), однако написанная в стиле жизнеподобия, «террористического реализма» (по определению одного из критиков) жизнь люмпенов, бандиᴛᴏʙ, отбросов общества не переплавилась в объемную худож. картину. Полюс добра (в образе милицейского работника, искалеченного в борьбе с преступниками) оказался невыразительным, стертым, недоразвившимся типом современного Дон Кихота.    В русле тех же тенденций (по материалу и составу идей) — один из лучших рассказов «Людочка» (1989): смерть того, кто изнасиловал безропотную (и повесившуюся после этого) Людочку, — в кипящей трубе-канаве городского отстойника, сам ϶ᴛόᴛотстойник, среда обитания и привычный пейзаж городской окраины, предстают символом разложения, всеобщего одичания и агонии: рассказ прочитывается как современная антиутопия (по самой природе жанра не сводимого к сгущенному описательному натурализму); только боль автора и острота неприятия зла как бы восстанавливают нарушенную норму и снимают вопрос о его тотальном торжестве. Разрастание зла в художественном мире Астафьева во многом объясняется этической позицией писателя, не признающего метафизическую природу зла, он не перестает удивляться каждому злому поступку и низкому движению души. Астафьев — редкий в 20 веке художник, избежавший прививки «диалектики добра и зла» и отказавшийся принять его неизбежность.    В романе «Прокляты и убиты» (кн. 1-2, 1992-94, не окончен; в марте 2000 Астафьев сказал о прекращении работы над романом) писатель возвращается к теме испытания человека на войне. Плотское, телесное переживание жизни — отличительное свойство реалистической поэтики Астафьева — определяет характер такого испытания: голодом, холодом, непомерным трудом, физической усталостью, болью (глава «Темная-темная ночь» из «Последнᴇᴦᴏ поклона»), и, наконец, страхом смерти; способность достойно их перенести служит знаком нравственной стойкости и внутренней состоятельности героя

. В романе «Прокляты и убиты», как и в повести «Так хочется жить» (1995), телесная природа становится только низом, вместилищем животных инстинкᴛᴏʙ, утробой, дискредитацией «идеального» в человеке, и одновременно — средством обличения антигуманного и безбожного коммуʜᴎϲтического режима, поставившего человека в унизительные, нечеловеческие условия (сверхнатуралистическое описание быта запасного стрелкового полка; страшные подробности форсирования Великой реки — Днепра).    В этом романе писатель переписал и переосмыслил многие страницы своей внутренней биографии, впервые в постсоветской литературе создал образ десакрализованной народной войны 1941-45. Роман развел по разные стороны почитателей Астафьева. Этическая и эмоциональная доминанта романа двойственна: с одной стороны, оплакивает героев, переживших невыносимое и оставшихся людьми, с другой, их поступки страдания — как участников бессмысленной бойни, лишенной признаков и пафоса войны Отечественной, священной, как бы обесцениваются, остаются этически неоправданными. Ниспровергая идеологические клише, Астафьев устраняет не только героические, но и всякие внеличные высшие мотивации поступков своих героев. Двоится и образ самой войны: она ужасна сама по себе, но в неменьшей степени — как именно эта война, обобщенный результат действий бездарных генштабисᴛᴏʙ, тыловиков, ради собственных наград обрекающих на гибель миллионы людей.    Роман «Прокляты и убиты» вместе с повестью «Так хочется жить», «Веселый солдат» (1998) — своего рода антиэпос военных и послевоенных лет. Темы правдоискательства, добра и любви, «горького» праздника жизни становятся сопутствующими или переключаются в публицистический план. Тоска по справедливости и лучшей жизни заставляют писателя с гневом и яростью обличать бездарных генштабисᴛᴏʙ, тыловиков, мелких и средних начальников, преступно безучастных или коверкающих судьбы простых людей. С какой-то самоистязательной пристальностью запечатлевает Астафьев xaoc, рвачество, волчьи законы, убогое прозябание, унаследованные современностью: «И все злей, все неисᴛᴏʙей, все вороватей делаются российские люди»

. В публицистике 1990-х годов социально-нравственное состояние общества также рисуется в апокалиптических тонах как проявление общей деградации. Согласно завещанию Астафьев был похоронен в родном селе Овсянка

. В 2004 посмертно был удостоен Государственной премии РФ как автор поставленных на сцене МХАТа им. А. П. Чехова рассказов «Пролетный гусь» и «Бабушкин праздник».

Похожие документы


Астафьев В.П. вариант 5
    АСТАФЬЕВ Виктор Петрович (1 мая 1924, с. Овсянка Красноярского края — 29 ноября 2001, Красноярск), русский писатель, Герой Социалистического Труда (1989).    Из крестьянской семьи. Воспитывался бабушкой, мать утонула в Енисее, когда мальчику было 7 лет. Окончил 6 классов в Игарке, где жил с отцом и мачехой; в 1936-37 — беспризорник, потом детдомовец. В 1941-42 учился в ФЗУ; на фронте, куда ушел добровольцем, был шофером, связистом артиллерийской бригады; с 1943 — на передовой, получил тяжелое ранение, контужен. С 1945 жил на Урале (Чусовой, с 1963 — Пермь), побывал подсобным рабочим, слесарем, кладовщиком. После публикации в 1951 своего первого рассказа «Гражданский человек» в газете «Чусовской рабочий» стал ее литературным сотрудником (до 1955). В 1950-е гг. издает в Перми книги рассказов для детей («До будущей весны», 1953, «Огоньки», 1955; итоговый сб. «Зорькина песня», 1960), роман о преобразовании отсталого колхоза «Тают снега» (1958). С 1958 — член Союза писателей СССР, в 1959-61 учился на Высших литературных курсах в Москве при Литературном институте им. М. Горького. С конца 1960-х гг. жил в Вологде, в 1980 вернулся в родные места, жил в Красноярске и селе Овсянка.    В 1960-е Астафьев публикует повести из сибирской жизни, замеченные столичной критикой: «Перевал», «Стародуб» (обе 1959; последняя — о жизни сибирских старообрядцев-кержаков), автобиограческую повесть «Кража» (1966), в центре которой рождение души детдомовского подростка, отстаивающего основы своей личности в суровых условиях физического выживания. Выброшенность в такую среду чистого, мечтательного и ранимого героя составляет сюжетную основу многих произведений Астафьева, первой повести из военной жизни «Звездопад» (1960), где поэзия первого чувства, возникшая на фоне госпитального быта, пресекается жутким бытом пересыльного пункта, самим ходом и логикой войны. В эти же годы появляются рассказы и повесть («Где-то гремит война», 1967), составившие автобиографическую книгу «Последний поклон», написанную от первого лица, с поразительным перевоплощением автора в душу и психологию ребенка, подростка; над этой книгой Астафев работал с конца 1950-х гг. (первое отдельное издание — 1968; кн.1-2, М., 1971, с новыми главами — 1979), дописывая ее и после окончания, до начала 1990-х гг. «Последний поклон», пов. «Пастух и пастушка. Современная пастораль» (1971), «повествование в прозе» «Царь-рыба» (1976; Государственная премия СССР, 1978) принесли писателю известность, были переведены на многие языки мира.    Основная особенность художественного реализма Астафьева — изображение жизни в ее первоосновах, когда она не достигает уровня рефлексии и сознания и как бы сама из себя порождает крепящие бытие нравственные опоры: добра, бескорыстия, сострадания, справедливости. Это астафьевское «оправдание добра», ценности и осмысленности жизни подвергается писателем самому жестокому испытанию, прежде всего предельными условиями росскийского существования. В «Последнем поклоне» — своеобразной летописи жизни сибирской деревни — Астафьев воссоздает убогий уклад заброшенного чалдонского села, с его нищетой, пьянством, доходящим до дикого разгула, рисует галерею сиб. характеров (своей родни, соседей, земляков и переселенцев) — непутевых, бесшабашных и безалаберных, жестоких в «кураже», ломающих жизнь себе и своим близким. Но эти же люди оказываются способны к добру и участию, в «крайние» минуты спасают и поддерживают друг друга, терпеливо перемалывают жизнь в непосильном труде, часто связанном с опасностью и риском. В них, носителях неписанной, «инстинктивной» морали видел Астафьев «становую жилу» народа. Венцом его жизнестойкости, терпения и доброты стал образ бабушки Катерины Петровны, примирявшей мальчика с жестокостью жизни.    Другие неотъемлемые от Астафьева жизненные пласты воплощения и одновременно формы испытания доброй и прочной основы мира — война и отношение к природе. В повести «Пастух и пастушка» с присущей Астафьеву поэтикой подробностей писатель показывает войну как кромешный ад, страшный не только степенью физического страдания и нравственного потрясения, но непосильностью для человеческой души военного опыта. Ужас войны, то, что называют «окопной правдой», для Астафьева — единственно подлинная правда о войне. И хотя самопожертвование и бескорыстие, нередко оплаченное собственной жизнью, военное братство, неистребимость добра проявляются и обнажаются в дни войны, и не менее — в военном быту — ежедневной изматывающей «работе», Астафьев не видит цены, которая могла бы оправдать человеческое «побоище». Трагически подорванной оказалась душа юного лейтенанта: чистоту и силу своей любви он не смог совместить с нормами военной жизни. Несовместимость военного и мирного опыта, память о войне станут, помимо «Звездопада», темой и отзвуком многих произведений Астафьева: рассказы «Сашка Лебедев» (1967), «Ясным ли днем» (1967), «Пир после победы» (1974), «Жизнь прожить» (1985).    Понятие жизни неотделимо в творчестве Астафьева от природы. Каким бы ликом не оборачивалась природа к человеку — а она может быть дарящей, утишающей, просветляющей, но также опасной и чуждой в своем могуществе отдельного бытия — она воплощает тайну органической жизни, которую писатель понимает как мучительный процесс труда, выживания и роста. В усилиях, употребленных на поддержание «живой жизни» (когда умереть часто легче и проще, чем выжить), он видит не голую борьбу за существование, а действие высшего, единого для человеч. и природной жизни закона (новеллы «И прахом своим», «Травинка» из кн. «Затеси»); с особой силой этот закон проявляется в эпизодах честного единоборства человека с природой. «Царь-рыба», проникнутая пафосом защиты природы, раскрывает нравственно-философское содержание отношения человека к ней: гибель природы и утрата нравственных опор в человеке показаны как взаимообратимые (люди сами принимают участие в уничтожении природы, браконьерство стало нормой современной советской действительности), как обратима и ответственность человека за природу, так или иначе воздающей ему.    Параллельно Астафьев создает циклы малых полухудожественных жанров, объединенных темой благодарной памяти (жизни, людям, помогшим духовно укрепиться автору и герою, «малой родине»), и просветленного, но не изжитого страдания: повесть-притча «Ода русскому огороду» (1972), лирические миниатюры и короткие рассказы-воспоминания «Затеси» (1-e отдельное издание — М., 1972; печатаются с 1960-х до настоящего времени, «Континент», 1993, № 75, «Новый мир», 1999, № 5, 2000, № 2 — о Николае Рубцове), повесть «Зрячий посох» (1981; вторично присуждена Государственная премия СССР, 1991), в основе которой письма к Астафьеву его друга, критика А. Н. Макарова.    Начиная с 1980-х гг. меняются акценты в осмыслении Астафьевым современной русской жизни и русского характера, жестче и непримереннее становится память (последние главы «Последнего поклона» с картинами быта спецпереселенцев, коллективизации). В романе «Печальный детектив» (1986), вызвавшем острую дискуссию, распад, деградация, повсеместное торжество зла утверждаются как доминирующие черты современного советского общества, а в русском национальном характере, хотя и остаются «необъяснимая русская жалость», «жажда сострадания», стремление к добру, преобладают «безалаберность», попустительствующая злу, «покорность», нравственная пассивность. Тщательная фиксация героем, бывшим оперуполномоченным, примеров патологической преступности, экстремальных нарушений человеческих законов, морали призвана показать хаос, социальную энтропию современной жизни (налицо переоценка ценностей: маргинальное становится центральным, запрет — нормой), однако написанная в стиле жизнеподобия, «террористического реализма» (по определению одного из критиков) жизнь люмпенов, бандитов, отбросов общества не переплавилась в объемную худож. картину. Полюс добра (в образе милицейского работника, искалеченного в борьбе с преступниками) оказался невыразительным, стертым, недоразвившимся типом современного Дон Кихота.    В русле тех же тенденций (по материалу и составу идей) — один из лучших рассказов «Людочка» (1989): смерть того, кто изнасиловал безропотную (и повесившуюся после этого) Людочку, — в кипящей трубе-канаве городского отстойника, сам этот отстойник, среда обитания и привычный пейзаж городской окраины, предстают символом разложения, всеобщего одичания и агонии: рассказ прочитывается как современная антиутопия (по самой природе жанра не сводимого к сгущенному описательному натурализму); только боль автора и острота неприятия зла как бы восстанавливают нарушенную норму и снимают вопрос о его тотальном торжестве. Разрастание зла в художественном мире Астафьева во многом объясняется этической позицией писателя, не признающего метафизическую природу зла, он не перестает удивляться каждому злому поступку и низкому движению души. Астафьев — редкий в 20 веке художник, избежавший прививки «диалектики добра и зла» и отказавшийся принять его неизбежность.    В романе «Прокляты и убиты» (кн.1-2, 1992-94, не окончен; в марте 2000 Астафьев сказал о прекращении работы над романом) писатель возвращается к теме испытания человека на войне. Плотское, телесное переживание жизни — отличительное свойство реалистической поэтики Астафьева — определяет характер такого испытания: голодом, холодом, непомерным трудом, физической усталостью, болью (глава «Темная-темная ночь» из «Последнего поклона»), и, наконец, страхом смерти; способность достойно их перенести служит знаком нравственной стойкости и внутренней состоятельности героя. В романе «Прокляты и убиты», как и в повести «Так хочется жить» (1995), телесная природа становится только низом, вместилищем животных инстинктов, утробой, дискредитацией «идеального» в человеке, и одновременно — средством обличения антигуманного и безбожного коммунистического режима, поставившего человека в унизительные, нечеловеческие условия (сверхнатуралистическое описание быта запасного стрелкового полка; страшные подробности форсирования Великой реки — Днепра).    В этом романе писатель переписал и переосмыслил многие страницы своей внутренней биографии, впервые в постсоветской литературе создал образ десакрализованной народной войны 1941-45. Роман развел по разные стороны почитателей Астафьева. Этическая и эмоциональная доминанта романа двойственна: с одной стороны, оплакивает героев, переживших невыносимое и оставшихся людьми, с другой, их поступки страдания — как участников бессмысленной бойни, лишенной признаков и пафоса войны Отечественной, священной, как бы обесцениваются, остаются этически неоправданными. Ниспровергая идеологические клише, Астафьев устраняет не только героические, но и всякие внеличные высшие мотивации поступков своих героев. Двоится и образ самой войны: она ужасна сама по себе, но в неменьшей степени — как именно эта война, обобщенный результат действий бездарных генштабистов, тыловиков, ради собственных наград обрекающих на гибель миллионы людей.    Роман «Прокляты и убиты» вместе с повестью «Так хочется жить», «Веселый солдат» (1998) — своего рода антиэпос военных и послевоенных лет. Темы правдоискательства, добра и любви, «горького» праздника жизни становятся сопутствующими или переключаются в публицистический план. Тоска по справедливости и лучшей жизни заставляют писателя с гневом и яростью обличать бездарных генштабистов, тыловиков, мелких и средних начальников, преступно безучастных или коверкающих судьбы простых людей. С какой-то самоистязательной пристальностью запечатлевает Астафьев xaoc, рвачество, волчьи законы, убогое прозябание, унаследованные современностью: «И все злей, все неистовей, все вороватей делаются российские люди». В публицистике 1990-х годов социально-нравственное состояние общества также рисуется в апокалиптических тонах как проявление общей деградации. Согласно завещанию Астафьев был похоронен в родном селе Овсянка. В 2004 посмертно был удостоен Государственной премии РФ как автор поставленных на сцене МХАТа им. А. П. Чехова рассказов «Пролетный гусь» и «Бабушкин праздник». ...

Астафьев В.П. вариант 4
    Астафьев Виктор Петрович (1924 — 2001), прозаик.     Родился 1 мая в селе Овсянка Красноярского края в семье крестьянина. Детские и юношеские годы прошли в родном селе, в труде и недетских заботах.     Великая Отечественная война призвала Астафьева на фронт. Он был тяжело ранен.     После войны он работает слесарем, подсобным рабочим в Чусово Пермской области. Начинает писать небольшие заметки, которые печатались в газете «Чусовский рабочий». В 1951 был опубликован рассказ «Гражданский человек». В 1953 вышел первый сборник рассказов «До будущей весны».     В 1959 — 61 Астафьев учится на Высших литературных курсах при Литературном институте им. М. Горького. С этого времени в журналах Урала,     Перми и Свердловска регулярно появляются остропроблемные, психологически углубленные произведения В. Астафьева: повести «Кража» (1966), «Где-то гремит война» (1967), цикл автобиографических рассказов и повестей о детстве «Последний поклон» (1968 — 92, завершающие главы «Забубенная головушка», «Вечерние раздумья») и др.     В центре внимания писателя — жизнь современной сибирской деревни.     Ежегодные поездки Астафьева по родным местам послужили основой для написания широкого прозаического полотна «Царь-рыба» (1972 — 75), одного из самых значительных произведений писателя.     В 1969 — 79 Астафьев жил в Вологде, в 1980 вернулся в родное село под Красноярском. Здесь он работал над такими произведениями, как «Печальный детектив» (1986), рассказ «Людочка» (1989), публицистические — «Всему свой час» (1985), «Зрячий посох» (1988). В 1980 была написана драма «Прости меня».     В 1991 выходит книга «Мною рожденный» (роман, повести, рассказы); в 1993 — «Пир после победы»; в 1994 — «Русский алмаз» (рассказы и записи).     В последние годы писателем созданы роман «Прокляты и убиты» (начало публикации — 1992), вторая книга романа — «Плацдарм» (1994), повесть «Так хочется жить» (1995). В. Астафьев последние годы жил и работал в Красноярске. ...

Астафьев В.П. вариант 3
    АСТАФЬЕВ Виктор Петрович (1 мая 1924, с. Овсянка Красноярского края — 29 ноября 2001, Красноярск), русский писатель.    Жизненные вехи    Из крестьянской семьи. Воспитывался бабушкой, мать утонула в Енисее, когда Вите было 7 лет. Окончил 6 классов в Игарке, где жил с отцом и мачехой; в 1936-37 — беспризорник, потом детдомовец. В 1941-42 учился в ФЗУ; на фронте, куда ушел добровольцем, был шофером, связистом артиллерийской бригады; с 1943 — на передовой, получил тяжелое ранение, контужен. С 1945 жил на Урале (г. Чусовой, с 1963 — Пермь), побывал подсобным рабочим, слесарем, кладовщиком. После публикации в 1951 своего первого рассказа «Гражданский человек» в газете «Чусовской рабочий» стал ее лит. сотрудником (до 1955). В 50-е гг. издает в Перми книги рассказов для детей («До будущей весны», 1953, «Огоньки», 1955; итоговый сб. «Зорькина песня», 1960), роман о преобразовании отсталого колхоза «Тают снега» (1958). С 1958 — член Союза писателей СССР, в 1959-61 учился на Высших литературных курсах в Москве при Лит. институте им. М. Горького. С конца 1960-х гг. жил в Вологде, в 1980 вернулся в родные места, живет в Красноярске и с. Овсянка. Герой социалистического труда (1989).    Первые герои    В 1960-е Астафьев публикует повести из сибирской жизни, замеченные столичной критикой: «Перевал», «Стародуб» (обе 1959; последняя — о жизни сибирских старообрядцев-кержаков), автобиограческую повесть «Кража» (1966), в центре которой рождение души детдомовского подростка, отстаивающего основы своей личности в суровых условиях физического выживания. Выброшенность в такую среду чистого, мечтательного и ранимого героя составляет сюжетную основу многих произведений Астафьева, первой повести из военной жизни «Звездопад» (1960), где поэзия первого чувства, возникшая на фоне госпитального быта, пресекается жутким бытом пересыльного пункта, самим ходом и логикой войны. В эти же годы появляются рассказы и повесть («Где-то гремит война», 1967), составившие автобиографическую книгу «Последний поклон», написанную от первого лица, с поразительным перевоплощением автора в душу и психологию ребенка, подростка; над этой книгой Астафев работал с конца 1950-х гг. (первое отд. изд. — 1968; кн.1-2, М., 1971, с новыми главами — 1979), дописывая ее и после окончания, до начала 1990-х гг. «Последний поклон», пов. «Пастух и пастушка. Современная пастораль» (1971), «повествование в прозе» «Царь-рыба» (1976; Гос. премия СССР, 1978) принесли писателю известность, были переведены на многие языки мира.    Горькая правда    Основная особенность художественного реализма Астафьева — изображение жизни в ее первоосновах, когда она не достигает уровня рефлексии и сознания и как бы сама из себя порождает крепящие бытие нравственные опоры: добра, бескорыстия, сострадания, справедливости. Это астафьевское «оправдание добра», ценности и осмысленности жизни подвергается писателем самому жестокому испытанию, прежде всего предельными условиями росскийского существования. В «Последнем поклоне» — своеобразной летописи жизни сибирской деревни — Астафьев воссоздает убогий уклад заброшенного чалдонского села, с его нищетой, пьянством, доходящим до дикого разгула, рисует галерею сиб. характеров (своей родни, соседей, земляков и переселенцев) — непутевых, бесшабашных и безалаберных, жестоких в «кураже», ломающих жизнь себе и своим близким. Но эти же люди оказываются способны к добру и участию, в «крайние» минуты спасают и поддерживают друг друга, терпеливо перемалывают жизнь в непосильном труде, часто связанном с опасностью и риском. В них, носителях неписанной, «инстинктивной» морали видел Астафьев «становую жилу» народа. Венцом его жизнестойкости, терпения и доброты стал образ бабушки Катерины Петровны, примирявшей мальчика с жестокостью жизни.    Военная тема    Другие неотъемлемые от Астафьева жизненные пласты воплощения и одновременно формы испытания доброй и прочной основы мира — война и отношение к природе. В повести «Пастух и пастушка» с присущей Астафьеву поэтикой подробностей писатель показывает войну как кромешный ад, страшный не только степенью физического страдания и нравственного потрясения, но непосильностью для человеческой души военного опыта. Ужас войны, то, что называют «окопной правдой», для Астафьева — единственно подлинная правда о войне. И хотя самопожертвование и бескорыстие, нередко оплаченное собственной жизнью, военное братство, неистребимость добра проявляются и обнажаются в дни войны, и не менее — в военном быту — ежедневной изматывающей «работе», Астафьев не видит цены, которая могла бы оправдать человеческое «побоище». Трагически подорванной оказалась душа юного лейтенанта: чистоту и силу своей любви он не смог совместить с нормами военной жизни. Несовместимость военного и мирного опыта, память о войне станут, помимо «Звездопада», темой и отзвуком мн. произведений Астафьева: рассказы «Сашка Лебедев» (1967), «Ясным ли днем» (1967), «Пир после победы» (1974), «Жизнь прожить» (1985) и др.    Природа и люди    Понятие жизни неотделимо в творчестве Астафьева от природы. Каким бы ликом не оборачивалась природа к человеку — а она может быть дарящей, утишающей, просветляющей, но также опасной и чуждой в своем могуществе отдельного бытия — она воплощает тайну органической жизни, которую писатель понимает как мучительный процесс труда, выживания и роста. В усилиях, употребленных на поддержание «живой жизни» (когда умереть часто легче и проще, чем выжить), он видит не голую борьбу за существование, а действие высшего, единого для человеч. и природной жизни закона (новеллы «И прахом своим», «Травинка» из кн. «Затеси»); с особой силой этот закон проявляется в эпизодах честного единоборства человека с природой (в «Царь-рыбе» и др. соч.). «Царь-рыба», проникнутая пафосом защиты природы, раскрывает нравственно-философское содержание отношения человека к ней: гибель природы и утрата нравственных опор в человеке показаны как взаимообратимые (люди сами принимают участие в уничтожении природы, браконьерство стало нормой современной советской действительности), как обратима и ответственность человека за природу, так или иначе воздающей ему.    Новые жанры    Параллельно Астафьев создает циклы малых полухудожественных жанров, объединенных темой благодарной памяти (жизни, людям, помогшим духовно укрепиться автору и герою, «малой родине»), и просветленного, но не изжитого страдания: повесть-притча «Ода русскому огороду» (1972), лирические миниатюры и короткие рассказы-воспоминания «Затеси» (1-e отд. изд. — М., 1972; печатаются с 1960-х до настоящего времени, «Континент», 1993, № 75, «Новый мир», 1999, № 5, 2000, № 2 — о Николае Рубцове), пов. «Зрячий посох» (1981; вторично присуждена Государственная премия СССР, 1991), в основе которой письма к Астафьеву его друга, критика А. Н. Макарова.    «Печальный детектив»    Начиная с 1980-х гг. меняются акценты в осмыслении Астафьевым современной русской жизни и русского характера, жестче и непримереннее становится память (последние главы «Последнего поклона» с картинами быта спецпереселенцев, коллективизации). В романе «Печальный детектив» (1986), вызвавшем острую дискуссию, распад, деградация, повсеместное торжество зла утверждаются как доминирующие черты современного советского общества, а в русском национальном характере, хотя и остаются «необъяснимая русская жалость», «жажда сострадания», стремление к добру, преобладают «безалаберность», попустительствующая злу, «покорность», нравственная пассивность (цит. по кн.: «Улыбка волчицы», М., 1990, с. 213, 169). Тщательная фиксация героем, бывшим оперуполномоченным, примеров патологической преступности, экстремальных нарушений человеческих законов, морали призвана показать хаос, социальную энтропию современной жизни (налицо переоценка ценностей: маргинальное становится центральным, запрет — нормой), однако написанная в стиле жизнеподобия, «террористического реализма» (по определению одного из критиков) жизнь люмпенов, бандитов, отбросов общества не переплавилась в объемную худож. картину. Полюс добра (в образе милицейского работника, искалеченного в борьбе с преступниками) оказался невыразительным, стертым, недоразвившимся типом современного Дон Кихота.    Природа зла    В русле тех же тенденций (по материалу и составу идей) — один из лучших рассказов «Людочка» (1989): смерть того, кто изнасиловал безропотную (и повесившуюся после этого) Людочку, — в кипящей трубе-канаве городского отстойника, сам этот отстойник, среда обитания и привычный пейзаж городской окраины, предстают символом разложения, всеобщего одичания и агонии: рассказ прочитывается как современная антиутопия (по самой природе жанра не сводимого к сгущенному описательному натурализму); только боль автора и острота неприятия зла как бы восстанавливают нарушенную норму и снимают вопрос о его тотальном торжестве. Разрастание зла в художественном мире Астафьева во многом объясняется этической позицией писателя, не признающего метафизическую природу зла, он не перестает удивляться каждому злому поступку и низкому движению души. Астафьев — редкий в 20 веке художник, избежавший прививки «диалектики добра и зла» и отказавшийся принять его неизбежность.    «Прокляты и убиты». Военный антиэпос    В романе «Прокляты и убиты» (кн.1-2, 1992-94, не окончен; в марте 2000 Астафьев сказал о прекращении работы над романом) писатель возвращается к теме испытания человека на войне. Плотское, телесное переживание жизни — отличительное свойство реалистической поэтики Астафьева — определяет характер такого испытания: голодом, холодом, непомерным трудом, физической усталостью, болью (см., напр., главу «Темная-темная ночь» из «Последнего поклона»), и, наконец, страхом смерти; способность достойно их перенести служит знаком нравственной стойкости и внутренней состоятельности героя. В романе «Прокляты и убиты», как и в повести «Так хочется жить» (1995), телесная природа становится только низом, вместилищем животных инстинктов, утробой, дискредитацией «идеального» в человеке, и одновременно — средством обличения антигуманного и безбожного коммунистического режима, поставившего человека в унизительные, нечеловеческие условия (сверхнатуралистическое описание быта запасного стрелкового полка в кн.I; страшные подробности форсирования Великой реки — Днепра в кн.2).    В этом романе писатель переписал и переосмыслил многие страницы своей внутренней биографии, впервые в постсоветской литературе создал образ десакрализованной народной войны 1941-45. Роман развел по разные стороны почитателей Астафьева — см. например, ст. И. Дедкова «Объявление вины и назначение казни» («Дружба народов», 1993, № 10).    Этическая и эмоциональная доминанта романа двойственна: с одной стороны, оплакивает героев, переживших невыносимое и оставшихся людьми, с другой, их поступки страдания — как участников бессмысленной бойни, лишенной признаков и пафоса войны Отечественной, священной, как бы обесцениваются, остаются этически неоправданными. Ниспровергая идеологические клише, Астафьев устраняет не только героические, но и всякие внеличные высшие мотивации поступков своих героев. Двоится и образ самой войны: она ужасна сама по себе, но в неменьшей степени — как именно эта война, обобщенный результат действий бездарных генштабистов, тыловиков, ради собственных наград обрекающих на гибель миллионы людей.    Роман «Прокляты и убиты» вместе с повестью «Так хочется жить», «Веселый солдат» (1998) — своего рода антиэпос военных и послевоенных лет. Темы правдоискательства, добра и любви, «горького» праздника жизни становятся сопутствующими или переключаются в публицистический план. Тоска по справедливости и лучшей жизни заставляют писателя с гневом и яростью обличать бездарных генштабистов, тыловиков, мелких и средних начальников, преступно безучастных или коверкающих судьбы простых людей. С какой-то самоистязательной пристальностью запечатлевает Астафьев xaoc, рвачество, волчьи законы, убогое прозябание, унаследованные современностью: «И все злей, все неистовей, все вороватей делаются российские люди» («Так хочется жить» // «Знамя», 1995, № 4, с, 109). В публицистике 1990-х годов социально-нравственное состояние общества также рисуется в апокалиптических тонах как проявление общей деградации.    Согласно завещанию был похоронен в родном селе Овсянка. ...

Астафьев В.П. вариант 2
    БИОГРАФИЯ    Астафьев Виктор Петрович    (1.05.1924 — 29.11.2001)     1 мая 1924 года в селе Овсянка, что на берегу Енисея, недалеко от Красноярска, в семье Петра Павловича и Лидии Ильиничны Астафьевых родился сын Виктор.     В семь лет мальчик потерял мать — она утонула в реке, зацепившись косой за основание боны. В. П. Астафьев никогда не привыкнет к этой потере. Все ему «не верится, что мамы нет и никогда не будет». Заступницей и кормилицей мальчика становится его бабушка — Екатерина Петровна.     С отцом и мачехой Виктор переезжает в Игарку — сюда выслан с семьей раскулаченный дед Павел. «Диких заработков», на которые рассчитывал отец, не оказалось, отношения с мачехой не сложились, она спихивает обузу в лице ребенка с плеч. Мальчик лишается крова и средств к существованию, бродяжничает, затем попадает в детдом- интернат. «Самостоятельную жизнь я начал сразу, безо всякой подготовки», — напишет впоследствии В. П. Астафьев.     Учитель школы-интерната сибирский поэт Игнатий Дмитриевич Рождественский замечает в Викторе склонность к литературе и развивает ее. Сочинение о любимом озере, напечатанное в школьном журнале, развернется позднее в рассказ «Васюткино озеро».     Окончив школу-интернат, подросток зарабатывает себе на хлеб в станке Курейка. «Детство мое осталось в далеком Заполярье, — напишет спустя годы В. П. Астафьев. — Дитя, по выражению деда Павла, „не рожено, не прошено, папой с мамой брошено“, тоже куда-то девалось, точнее — откатилось от меня. Чужой себе и всем, подросток или юноша вступал во взрослую трудовую жизнь военной поры».     Собрав денег на билет. Виктор уезжает к Красноярск, поступает и ФЗО. «Группу и профессию в ФЗО я не выбирал — они сами меня выбрали», расскажет впоследствии писатель. Окончив учебу, он работает составителем поездов на станции Базаиха под Красноярском.     Осенью 1942 года Виктор Астафьев добровольцем уходит в армию, а весной 1943 года попадает на фронт. Воюет на Брянском. Воронежском и Степном фронтах, объединившихся затем в Первый Украинский. Фронтовая биография солдата Астафьева отмечена орденом Красной Звезды, медалями «За отвагу», «За победу над Германией» и «За освобождение Польши». Несколько раз он был тяжело ранен.     Осенью 1945 года В. П. Астафьев демобилизуется из армии н вместе со своей женой — рядовой Марией Семеновной Корякиной приезжает па ее родину — город Чусовой на западном Урале.     По состоянию здоровья Виктор уже не может вернуться к своей специальности и, чтобы кормить семью, работает слесарем, чернорабочим, грузчиком, плотником, мойщиком мясных туш, вахтером мясокомбината.     В марте 1947 года в молодой семье родилась дочка. В начале сентября девочка умерла от тяжелой диспепсии, — время было голодное, у матери не хватало молока, а продовольственных карточек взять было неоткуда.     В мае 1948 года у Астафьевых родилась дочь Ирина, а в марте 1950 года — сын Андрей.     В 1951 году, попав как-то на занятие литературного кружка при газете «Чусовской рабочий», Виктор Петрович за одну ночь написал рассказ «Гражданский человек»; впоследствии он назовет его «Сибиряк». С 1951 но 1955 год Астафьев работает литературным сотрудником газеты «Чусовской рабочий.     В 1953 году в Перми выходит его первая книжка рассказов — »До будущей весны", а в 1955 году вторая — «Огоньки». Это рассказы для детей. В 1955-1957 годах он пишет роман «Тают снега», издает еще две книги для детей: «Васюткино озеро» (1956) и «Дядя Кузя, куры, лиса и кот» (1957), печатает очерки и рассказы в альманахе «Прикамье», журнале «Смена», сборниках «Охотничьи были» и «Приметы времени».     С апреля 1957 года Астафьев — спецкор Пермского областного радио. В 1958 году увидел свет его роман «Тают снега». В. П. Астафьева принимают в Союз писателей РСФСР.     В 1959 году его направляют на Высшие литературные курсы при Литературном институте имени М. Горького. Два года он учится в Москве.     Конец 50-х годов отмечен расцветом лирической прозы В. П. Астафьева. Повести «Перевал» (1958-1959) и «Стародуб» (1960), повесть «Звездопад», написанная на одном дыхании всего за несколько дней (1960), приносят ему широкую известность.     В 1962 году семья переехала в Пермь, а в 1969 году — в Вологду.     60-е годы чрезвычайно плодотворны для писателя: написана повесть «Кража» (1961-1965), новеллы, составившие впоследствии повесть в рассказах «Последний поклон»: «Зорькина песня» (1960), «Гуси в полынье» (1961), «Запах сена» (1963), «Деревья растут для всех» (1964), «Дядя Филипп — судовой механик» (1965), «Монах в новых штанах» (1966), «Осенние грусти и радости» (1966), «Ночь темная- темная» (1967), «Последний поклон» (1967), «Где-то гремит война» (1967), «Фотография, на которой меня нет» (1968), «Бабушкин праздник» (1968). В 1968 году повесть «Последний поклон» выходит в Перми отдельной книгой.     В вологодский период жизни В. П. Астафьевым созданы две пьесы: «Черемуха» и «Прости меня»…     Спектакли, поставленные по этим пьесам, шли па сцене ряда российских театров.     Еще в 1954 году Астафьев задумал повесть «Пастух и пастушка. Современная пастораль» — «любимое свое детище». А осуществил свой замысел почти через 15 лет — в три дня, «совершенно обалделый и счастливый», написав «черновик в сто двадцать страниц» и затем шлифуя текст. Написанная в 1967 году, повесть трудно проходила в печати и впервые была опубликована в журнале «Наш современник», № 8, 1971 г. Писатель возвращался к тексту повести в 1971 и 1989 годах, восстановив снятое по соображениям цензуры.     В 1975 году за повести «Перевал», «Последний поклон», «Кража», «Пастух и пастушка» В. П. Астафьеву была присуждена Государственная премия РСФСР имени М. Горького.     В 60-е же годы B. П. Астафьевым были написаны рассказы «Старая лошадь» (1960), «О чем ты плачешь, ель» (1961). «Руки жены» (1961), «Сашка Лебедев» (1961), «Тревожный сон» (1964), «Индия» (1965), «Митяй с землечерпалки» (1967), «Яшка-лось» (1967), «Синие сумерки» (1967), «Бери да помни» (1967), «Ясным ли днем» (1967), «Русский алмаз» (1968), «Без последнего» (1968).     К 1965 году начал складываться цикл затесей — лирических миниатюр, раздумий о жизни, заметок для себя. Они печатаются в центральных и периферийных журналах. В 1972 году «Затеси» выходят отдельной книгой в издательстве «Советский писатель» — «Деревенское приключение». «Песнопевица», «Как лечили богиню», «Звезды и елочки», «Тура», «Родные березы», «Весенний остров», «Хлебозары», «Чтобы боль каждого...», «Кладбище», «И прахом своим». «Домский собор», «Видение», «Ягодка», «Вздох». К жанру затесей писатель постоянно обращается в своем творчестве.     В 1972 году В. П. Астафьев пишет свое «радостное детище» — «Оду русскому огороду».     С 1973 года в печати появляются рассказы, составившие впоследствии знаменитое повествование в рассказах «Царь-рыба»: «Бойе», «Капля», «У золотой карги», «Рыбак Грохотало», «Царь-рыба», «Летит черное перо», «Уха на Боганиде», «Поминки», «Туруханская лилия», «Сон о белых горах», «Нет мне ответа». Публикация глав в периодике — журнале «Наш современник» — шла с такими потерями в тексте, что автор от огорчений слег в больницу и с тех нор больше никогда не возвращался к повести, не восстанавливал и не делал новых редакций. Лишь много лет спустя, обнаружив в своем архиве пожелтевшие от времени страницы снятой цензурой главы «Норильцы», опубликовал ее в 1990 году в том же журнале под названием «Не хватает сердца». Впервые «Царь-рыба» была опубликована в книге «Мальчик в белой рубахе», вышедшей в издательстве «Молодая гвардия» в 1977 году.     В 1978 году за повествование в рассказах «Царь-рыба» В. П. Астафьев был удостоен Государственной премии СССР.     В 70-е годы писатель вновь обращается к теме своего детства — рождаются новые главы к «Последнему поклону»: опубликованы «Пир после победы» (1974), «Бурундук на кресте» (1974), «Карасиная погибель» (1974), «Без приюта» (1974), «Сорока» (1978), «Приворотное зелье» (1978), «Гори, гори ясно» (1978), «Соевые конфеты» (1978). Повесть о детстве — уже в двух книгах — выходит в 1978 году в издательстве «Современник».     С 1978 по 1982 год В. П. Астафьев работает над повестью «Зрячий посох», изданной только в 1988 году. В 1991 году за эту повесть писатель был удостоен Государственной премии СССР.     В 1980 году Астафьев переехал жить на родину — в Красноярск. Начался новый, чрезвычайно плодотворный период его творчества. В Красноярске и в Овсянке — деревне его детства — им написаны роман «Печальный детектив» (1985) и такие рассказы, как «Медвежья кровь» (1984), «Жизнь прожить» (1985), «Вимба» (1985), «Светопреставление» (1986), «Слепой рыбак» (1986), «Ловля пескарей в Грузии» (1986), «Тельняшка с Тихого океана» (1986), «Голубое поле под голубыми небесами» (1987), «Улыбка волчицы» (1989), «Мною рожденный» (1989), «Людочка» (1989), «Разговор со старым ружьем» (1997).     В 1989 году В. П. Астафьеву присвоено звание Героя Социалистического Труда.     17 августа 1987 года скоропостижно умирает дочь Астафьевых Ирина. Ее привозят из Вологды и хоронят на кладбище в Овсянке. Виктор Петрович и Мария Семеновна забирают к себе маленьких внуков Витю и Полю.     Жизнь на родине всколыхнула воспоминания и подарила читателям новые рассказы о детстве — рождаются главы: «Предчувствие ледохода», «Заберега», «Стряпухина радость», «Пеструха», «Легенда о стеклянной кринке», «Кончина», и в 1989 году «Последний поклон» выходит в издательстве «Молодая гвардия» уже в трех книгах. В 1992 году появляются еще две главы — «Забубенная головушка» и «Вечерние раздумья». «Животворящий свет детства» потребовал от писателя более тридцати лет творческого труда.     На родине В. П. Астафьевым создана и его главная книга о войне — роман «Прокляты и убиты»: часть первая «Чертова яма» (1990-1992) и часть вторая «Плацдарм» (1992-1994)…     В 1994 году «за выдающийся вклад в отечественную литературу» писателю была присуждена Российская независимая премия «Триумф». В 1995 году за роман «Прокляты и убиты» В. П. Астафьев был удостоен Государственной премии России.     С сентября 1994-го по январь 1995-го мастер слова работает над новой повестью о войне «Так хочется жить», а в 1995-1996 годах пишет — тоже «военную» — повесть «Обертон», в 1997 году он завершает повесть «Веселый солдат», начатую в 1987 году, — война не оставляет писателя, тревожит память. Веселый солдат — это он, израненный молодой солдат Астафьев, возвращающийся с фронта и примеривающийся к мирной гражданской жизни.     В 1997-1998 годах в Красноярске осуществлено издание Собрания сочинений В. П. Астафьева в 15 томах, с подробными комментариями автора.     В 1997 году писателю присуждена Международная Пушкинская премия, а в 1998 году он удостоен премии «За честь и достоинство таланта» Международного литфонда.     В конце 1998 года В. П. Астафьеву присуждена премия имени Аполлона Григорьева Академии русской современной словесности.     «Ни дня без строчки» — это девиз неутомимого труженика, истинно народного писателя. Вот и сейчас на его столе — новые затеси, любимый жанр — и новые замыслы в сердце. ...

Астафьев В.П. вариант 1
    АСТАФЬЕВ, ВИКТОР ПЕТРОВИЧ (1924–2001), русский писатель. Родился 1 мая 1924 в д.Овсянка Красноярского края, в семье крестьянина. Родители были раскулачены, Астафьев попал в детский дом. Во время Великой Отечественной войны ушел на фронт добровольцем, воевал простым солдатом, получил тяжелое ранение. Вернувшись с фронта, Астафьев работал слесарем, подсобным рабочим, учителем в Пермской области. В 1951 в газете «Чусовский рабочий» был опубликован его первый рассказ Гражданский человек. В Перми вышла и первая книга Астафьева До будущей весны (1953).     В 1959–1961 учился на Высших литературных курсах в Москве. В это время его рассказы начали печататься не только в издательствах Перми и Свердловска, но и в столице, в том числе в журнале «Новый мир», возглавляемом А.Твардовским. Уже для первых рассказов Астафьева было характерно внимание к «маленьким людям» – сибирским староверам (повесть Стародуб, 1959), детдомовцам 1930-х годов (повесть Кража, 1966). Рассказы, посвященные судьбам людей, которых прозаик встретил во времена своего сиротского детства и юности, объединены им в цикл Последний поклон (1968–1975) – лирическое повествование о народном характере.     В творчестве Астафьева в равной мере воплотились две важнейшие темы советской литературы 1960–1970-х годов – военная и деревенская. В его творчестве – в том числе в произведениях, написанных задолго до горбачевской перестройки и гласности, – Отечественная война предстает как великая трагедия.     В повести Пастух и пастушка (1971), жанр которой был обозначен автором как «современная пастораль», рассказывается о безысходной любви двух молодых людей, на краткий миг сведенных и навеки разлученных войной. В пьесе Прости меня (1980), действие которой происходит в военном лазарете, Астафьев также пишет о любви и смерти. Еще более жестко, чем в произведениях 1970-х, и абсолютно без патетики показано лицо войны в повести Так хочется жить (1995) и в романе Прокляты и убиты (1995). В своих интервью прозаик неоднократно подчеркивал, что не считает возможным писать о войне, руководствуясь показным патриотизмом. Вскоре после публикации романа Прокляты и убиты Астафьев был награжден премией «Триумф», ежегодно присуждаемой за выдающиеся достижения в литературе и искусстве.     Деревенская тема наиболее полно и ярко воплотилась в повести Царь-рыба (1976; Государственная премия СССР, 1978), жанр которой Астафьев обозначил как «повествование в рассказах». Сюжетной канвой Царь-рыбы стали впечатления писателя от поездки по родному Красноярскому краю. Документально-биографическая основа органично сочетается с лирическими и публицистическими отступлениями от ровного развития сюжета. При этом Астафьеву удается создать впечатление полной достоверности даже в тех главах повести, где очевиден вымысел – например, в главах-легендах Царь-рыба и Сон о белых горах. Прозаик с горечью пишет об истреблении природы и называет главную причину этого явления: духовное оскудение человека. Астафьев не обошел в Царь-рыбе главный «камень преткновения» деревенской прозы – противопоставление городского и деревенского человека, отчего образ «не помнящего родства» Гоги Герцева получился одномерным, почти карикатурным. Писатель без восторга воспринял перемены, произошедшие в человеческом сознании в начале перестройки, он считал, что при нарушении моральных основ человеческого общежития, которое было характерно для советской действительности, всеобщая свобода может привести только к разгулу преступности. Эта мысль высказывается и в повести Печальный детектив (1987). Ее главный герой, милиционер Сошнин, пытается бороться с преступниками, понимая тщетность своих усилий. Героя – а вместе с ним и автора – ужасает массовое падение нравственности, приводящее людей к череде жестоких и немотивированных преступлений. Такой авторской позиции соответствует стилистика повести: Печальному детективу более, чем другим произведениям Астафьева, свойственна публицистичность. В годы перестройки Астафьева пытались втянуть в борьбу между различными писательскими группировками. Однако талант и здравый смысл помогли ему избежать соблазна политической ангажированности. Возможно, этому в немалой мере способствовало и то, что после долгих скитаний по стране писатель поселился в родной Овсянке, сознательно дистанцировавшись от городской суеты. Овсянка Астафьева стала своеобразной «культурной Меккой» Красноярского края. Здесь прозаика неоднократно посещали видные писатели, деятели культуры, политики и просто благодарные читатели. Жанр миниатюрных эссе, в котором много работал Астафьев, он назвал Затесями, символически связав свою работу со строительством дома. В 1996 Астафьев получил Государственную премию России, в 1997 – Пушкинскую премию фонда Альфреда Тепфера (ФРГ). Умер Астафьев в с.Овсянка Красноярского края 29 ноября 2001, похоронен там же. ...

Bigreferat.ru - каталог учебной информации (c) 2013-2014 | * | Правообладателям