-



   Анненский И.Ф. вариант 3




doc.png  Тип документа: биографии


type.png  Предмет: Анненский И.Ф.


type.png  ВУЗ: Не привязан


size.png  Размер: 0 b

    АННЕНСКИЙ Иннокентий Федорович [1856-1909] — поэт.
Родился в состоятельной чиновничьей семье. Рос в Петербурге, в среде, где соединялись элементы бюрократические и помещичьи. По окончании [1879] историко-филологического факультета Петербургского университета служил преподавателем древних язяков и русской словесности, впоследствии трудился директором гимназии в Киеве, Петербурге, Царском селе. Читал лекции по древнегреческой литературе на Высших женских курсах

. В печати выступил с начала 80-х гг. научными рецензиями, критическими статьями и статьями по педагогическим вопросам. С начала 90-х гг. занялся изучением греческих трагиков; выполнил в течение ряда лет огромную работу по переводу на русский язык и комментированию всего театра Еврипида. Одновременно написал несколько оригинальных трагедий на эврипидовские сюжеты и «вакхическую драму» «Фамира Кифарэд» (шла в сезон 1916/17 на сцене Камерного театра).     Более всего значителен Анненский как поэт. Стихи Анненскикий начал писать с детства, но напечатал их впервые в 1904. «Интеллигентным бытием» своим Анненский, по его собственным словам, был всецело обязан влиянию старшего брата, известного публициста-народника, Н. Ф. А., и его жены, сестры революционера Ткачева. Но при этом лирика Анненского, за двумя-тремя исключениями, совершенно лишена общественных и гражданских мотивов

. В своей поэзии Анненский, как он сам говорит, стремился выразить «городскую, отчасти каменную, музейную душу», которую «пытали Достоевским», «больную и чуткую душу наших дней». Мир «больной души» — основная стихия творчества Анненского. По справедливым указаниям критики, «ничто не удавалось в стихах Анненского так ярко, так убедительно, как описание кошмаров и бессонниц»; «для выражения мучительного упадка духа он находил тысячи оттенков. Он всячески именовал изгибы своей неврастении». Безысходная тоска жизни и ужас перед «освобождающей» смертью, одновременное «желание уничтожиться и боязнь умереть», неприятие действительности, стремление бежать от нее в «сладостный гашиш» бреда, в «запой» труда, в «отравы» стихов и вместе с тем «загадочная» привязанность к «будням», к повседневности, к «безнадежной разоренности своᴇᴦᴏ пошлого мира» — таково ᴄᴫᴏжное и противоречивое «мировосприятие и миропонимание», которое стремится «внушить» Анненский своими стихами. Приближаясь этим «мировосприятием» из всех своих современников более всего к Федору Сологубу (см.), формами стиха Анненский наиболее близок молодому Брюсову (см.) периода «русских символисᴛᴏʙ». Но при этом преувеличенное «декадентство» первых стихов Брюсова, в которым было много нарочитого, придуманного со специальной целью обратить на себя внимание, «эпатировать» читателя, у не печатавшего свои стихи А. носит глубоко органический характер. Брюсов скоро отошел от своих ранних ученических опыᴛᴏʙ. Анненский оставался верен «декадентству» в течение всей жизни, «застыл в своем модернизме на определенной точке начала 90-х гг.», но при этом и довел его до совершенного художественного выражения. Стиль А. ярко импрессиоʜᴎϲтичен, отличаясь зачастую изысканностью, стоящей на грани вычурности, пышной риторики dеcadence’а. Как и у молодого Брюсова, поэтическими учителями А. были французские поэты второй половины XIX в. — парнасцы и «проклятые»: Бодлер, Верлен, Маллармэ. От парнасцев Анненский. унаследовал их культ поэтической формы, любовь к слову как таковому; Верлену следовал в его стремлении к музыкальности, к превращению поэзии в «мелодический дождь символов»; вслед за Бодлером причудливо переплетал в своем словаре «высокие», «поэтические» речения с научными терминами, с обыкновенными, подчеркнуто «будничными» словами, заимствованными из просторечья; наконец следом за Маллармэ — на сознательном затемнении смысла строил главный эффект своих стихов-ребусов. От «бесстрастных» французских парнасцев Анненского отличает особая пронзительная нотка жалости, звучащая сквозь всю ᴇᴦᴏ поэзию. Жалость эта направлена не на социальные страдания человечества, даже не на человека вообще, а на природу, на неодушевленный мир страдающих и томящихся, «злыми обидами» обиженных вещей (часы, кукла, шарманка и пр. и пр.), образами которых поэт маскирует свою собственную боль и муку. И чем меньше, незначительнее, ничтожнее «страдающая» вещь, тем более надрывную, щемящую жалость к себе она в нем вызывает. Своеобразная литературная судьба Анненского напоминает судьбу Тютчева (см.). Как и последний, Анненский — типичный «поэт для поэᴛᴏʙ». Свою единственную прижизненную книгу стихов он выпустил под характерным псевдонимом «Никто». И действительно в течение почти всей своей жизни Анненский оставался в литературе «никем». Лишь незадолго до смерти ᴇᴦᴏ поэзия приобретает известность в кружке петербургских поэᴛᴏʙ, группировавшихся вокруг журнала «Аполлон» (см.). Кончина Анненского была отмечена рядом статей и некрологов, но вслед за тем его имя снова надолго исчезает с печатных столбцов

. В 1923 году была издана книжка посмертных стихов Анненского, переизданы два прежних поэтических сборника. Но при этом творчество Анненского, эта поэзия скуки, страха и отравы, «злых обид» и великой жалости к малым вещам, один из самых больных цветков умирающей буржуазно-дворянской культуры — естественно остается чуждым всем здоровым тенденциям современности.     Литерное влияние Анненского на возникшие вслед за символизмом течения русской поэзии (акмеизм, футуризм) очень велико. Стихотворение Анненского «Колокольчики» по праву может быть названо первым по времени написания русским футуристическим стихотворением. Из современников — поэᴛᴏʙ влияние Анненского сильно сказывается на Пастернаке (см.) и его школе

. В своих литературно-критических статьях, частично собранных в двух «Книгах отражений», Анненский дает блестящие образцы русской импрессиоʜᴎϲтической критики, стремясь к истолкованию художественного произведения путем сознательного продолжения в себе творчества автора. Следует отметить, что уже в своих критико-педагогических статьях 80-х годов Анненский задолго до формалисᴛᴏʙ призывал к постановке в школе систематического изучения формы художественных произведений.

Похожие документы


Анненский Иннокентий Фёдорович вариант 4
1855 – 1909 Иннокентий Федорович Анненский ( 20. VIII, 1855, Омск - 30. X1. 1909) - поэт, переводчик, драматург, критик, педагог. Родился в семье начальника отделения Главного управления Западной Сибири. В 1860 г. переехал с родителями в Петербург. В 1879 г. окончил историко-филологический факультет Петербургского университета по специальности сравнительное языкознание. В том же году приступил к педагогической деятельности, которую не прекращал практически до самой смерти ( преподавал древние языки в гимназии Ф. Ф. Бычкова и в Павловском институте, теорию словесности на Высших женских (Бестужевских) курсах, греческую литературу на курсах Н.Н. Раева, работал директором Коллегии Павла Галагана в Киеве, 8-й мужской гимназии в Петербурге и Николаевской гимназии в Царском Селе, затем – инспектором Петербургского учебного округа ). ...

Анненский Иннокентий Фёдорович вариант 3
<P>Д. Благой <P>Анненский Иннокентий Федорович [1856–1909] — поэт. Р. в состоятельной чиновничьей семье. Рос в Петербурге, в среде, где соединялись элементы бюрократические и помещичьи. По окончании [1879] историко-филологического факультета Петербургского университета служил преподавателем древних яз. и русской словесности, впоследствии директором гимназии в Киеве, Петербурге, Царском селе. Читал лекции по древнегреческой литературе на Высших женских курсах. В печати выступил с начала 80-х гг. научными рецензиями, критическими статьями и статьями по педагогическим вопросам. С начала 90-х гг. занялся  изучением греческих трагиков; выполнил в течение ряда лет огромную работу по переводу на русский яз. и комментированию всего театра Еврипида. Одновременно написал несколько оригинальных трагедий на эврипидовские сюжеты и «вакхическую драму» «Фамира Кифарэд» (шла в сезон 1916/17 на сцене Камерного театра). Более всего значителен А. как поэт. Стихи начал писать с детства, но напечатал их впервые в 1904. «Интеллигентным бытием» своим А., по его собственным словам, был всецело обязан влиянию старшего брата, известного публициста-народника, Н. Ф. А., и его жены, сестры революционера Ткачева. Однако лирика А., за двумя-тремя исключениями, совершенно лишена общественных и гражданских мотивов. В своей поэзии А., как он сам говорит, стремился выразить «городскую, отчасти каменную, музейную душу», которую «пытали Достоевским», «больную и чуткую душу наших дней». Мир «больной души» — основная стихия творчества А. По справедливым указаниям критики, «ничто не удавалось в стихах А. так ярко, так убедительно, как описание кошмаров и бессонниц»; «для выражения мучительного упадка духа он находил тысячи оттенков. Он всячески изназвал изгибы своей неврастении». Безысходная тоска жизни и ужас перед «освобождающей» смертью, одновременное «желание уничтожиться и боязнь умереть», неприятие действительности, стремление бежать от нее в «сладостный гашиш» бреда, в «запой» труда, в «отравы» стихов и вместе с тем «загадочная» привязанность к «будням», к повседневности, к «безнадежной разоренности своего пошлого мира» — таково сложное и противоречивое «мировосприятие и миропонимание», которое стремится «внушить» А. своими стихами. Приближаясь этим «мировосприятием» из всех своих современников более всего к Федору Сологубу (см.), формами стиха А. наиболее близок молодому Брюсову (см.) периода «русских символистов». Однако преувеличенное «декадентство» первых стихов Брюсова, в котором было много нарочитого, придуманного со специальной целью обратить на себя внимание, «эпатировать» читателя, у не печатавшего свои стихи А. носит глубоко органический характер. Брюсов скоро отошел от своих ранних ученических опытов. А. оставался верен «декадентству» в течение всей жизни, «застыл в своем модернизме на определенной точке начала 90-х гг.», но зато и довел его до совершенного художественного выражения. Стиль А. ярко импрессионистичен, отличаясь зачастую изысканностью, стоящей на грани вычурности, пышной риторики d&eacute;cadence’а. Как и у молодого Брюсова, поэтическими учителями А. были французские поэты второй половины XIX в. — парнасцы и «проклятые»: Бодлер (см.), Верлен (см.), Маллармэ (см.). От парнасцев А. унаследовал их культ  поэтической формы, любовь к слову как таковому; Верлену следовал в его стремлении к музыкальности, к превращению поэзии в «мелодический дождь символов»; вслед за Бодлером причудливо переплетал в своем словаре «высокие», «поэтические» речения с научными терминами, с обыкновенными, подчеркнуто «будничными» словами, заимствованными из просторечья; наконец следом за Маллармэ — на сознательном затемнении смысла строил главный эффект своих стихов-ребусов. От «бесстрастных» французских парнасцев А. отличает особая пронзительная нотка жалости, звучащая сквозь всю его поэзию. Жалость эта направлена не на социальные страдания человечества, даже не на человека вообще, а на природу, на неодушевленный мир страдающих и томящихся, «злыми обидами» обиженных вещей (часы, кукла, шарманка и пр. и пр.), образами которых поэт маскирует свою собственную боль и муку. И чем меньше, незначительнее, ничтожнее «страдающая» вещь, тем более надрывную, щемящую жалость к себе она в нем вызывает. Своеобразная лит-ая судьба А. напоминает судьбу Тютчева (см.). Как и последний, А. — типичный «поэт для поэтов». Свою единственную прижизненную книгу стихов он выпустил под характерным псевдонимом «Никто». И действительно в течение почти всей своей жизни А. оставался в литературе «никем». Лишь незадолго до смерти его поэзия приобретает известность в кружке петербургских поэтов, группировавшихся вокруг журнала «Аполлон» (см.). Кончина А. была отмечена рядом статей и некрологов, но вслед за тем его имя снова надолго исчезает с печатных столбцов. Только в недавнее время была сделана попытка воскресить стихи А.: в 1923 была издана новая книжка его посмертных стихов, переизданы два прежних сборника. Однако творчество А., эта поэзия скуки, страха и отравы, «злых обид» и великой жалости к малым вещам, один из самых больных цветков умирающей буржуазно-дворянской культуры — естественно остается чуждым всем здоровым тенденциям современности. ...

Анненский Иннокентий Фёдорович вариант 2
Судьба Анненского-поэта в своем роде уникальна: в сорокадевятилетнем возрасте он издал первый (и единственный при жизни) поэтический сборник под псевдонимом Ник. Т-о. Поначалу поэт собирался озаглавить его &quot;Из пещеры Полифема&quot; и взять псевдоним Утис, что в переводе с греческого означает &quot;никто&quot; (так Одиссей назвался циклопу Полифему). Позже сборник был назван &quot;Тихие песни&quot;. Блоку, не знавшему, кто автор, такая анонимность показалась сомнительной. &quot;Хочется, чтобы открылось лицо поэта, которое он как будто от себя хоронит, — и не под наивным псевдонимом, а под более тяжкой маской, заставившей его затеряться среди сотни книг... Нет ли в этой скромной затерянности чересчур болезненного надрыва?&quot; — писал он....

Анненский Иннокентий Фёдорович вариант 1
Иннокентий Федорович Анненский 20.VIII. (01.IX.) 1855 - 30.IX. (13.XII.) 1909 Иннокентий Анненский - русский поэт, драматург, переводчик, критик. Родился 20 августа (1 сентября н.с.) в Омске в семье государственного чиновника. В 1860 семья переехала в Петербург, где Анненский получил начальное и высшее образование. В 1879 окончил историко-филологический факультет Петербургского университета по специальности сравнительное языкознание. ...

Анненский И.Ф. вариант 3
    АННЕНСКИЙ Иннокентий Федорович [1856-1909] — поэт. Родился в состоятельной чиновничьей семье. Рос в Петербурге, в среде, где соединялись элементы бюрократические и помещичьи. По окончании [1879] историко-филологического факультета Петербургского университета служил преподавателем древних язяков и русской словесности, впоследствии работал директором гимназии в Киеве, Петербурге, Царском селе. Читал лекции по древнегреческой литературе на Высших женских курсах. В печати выступил с начала 80-х гг. научными рецензиями, критическими статьями и статьями по педагогическим вопросам. С начала 90-х гг. занялся изучением греческих трагиков; выполнил в течение ряда лет огромную работу по переводу на русский язык и комментированию всего театра Еврипида. Одновременно написал несколько оригинальных трагедий на эврипидовские сюжеты и «вакхическую драму» «Фамира Кифарэд» (шла в сезон 1916/17 на сцене Камерного театра).     Более всего значителен Анненский как поэт. Стихи Анненскикий начал писать с детства, но напечатал их впервые в 1904. «Интеллигентным бытием» своим Анненский, по его собственным словам, был всецело обязан влиянию старшего брата, известного публициста-народника, Н. Ф. А., и его жены, сестры революционера Ткачева. Однако лирика Анненского, за двумя-тремя исключениями, совершенно лишена общественных и гражданских мотивов. В своей поэзии Анненский, как он сам говорит, стремился выразить «городскую, отчасти каменную, музейную душу», которую «пытали Достоевским», «больную и чуткую душу наших дней». Мир «больной души» — основная стихия творчества Анненского. По справедливым указаниям критики, «ничто не удавалось в стихах Анненского так ярко, так убедительно, как описание кошмаров и бессонниц»; «для выражения мучительного упадка духа он находил тысячи оттенков. Он всячески именовал изгибы своей неврастении». Безысходная тоска жизни и ужас перед «освобождающей» смертью, одновременное «желание уничтожиться и боязнь умереть», неприятие действительности, стремление бежать от нее в «сладостный гашиш» бреда, в «запой» труда, в «отравы» стихов и вместе с тем «загадочная» привязанность к «будням», к повседневности, к «безнадежной разоренности своего пошлого мира» — таково сложное и противоречивое «мировосприятие и миропонимание», которое стремится «внушить» Анненский своими стихами. Приближаясь этим «мировосприятием» из всех своих современников более всего к Федору Сологубу (см.), формами стиха Анненский наиболее близок молодому Брюсову (см.) периода «русских символистов». Однако преувеличенное «декадентство» первых стихов Брюсова, в которым было много нарочитого, придуманного со специальной целью обратить на себя внимание, «эпатировать» читателя, у не печатавшего свои стихи А. носит глубоко органический характер. Брюсов скоро отошел от своих ранних ученических опытов. Анненский оставался верен «декадентству» в течение всей жизни, «застыл в своем модернизме на определенной точке начала 90-х гг.», но зато и довел его до совершенного художественного выражения. Стиль А. ярко импрессионистичен, отличаясь зачастую изысканностью, стоящей на грани вычурности, пышной риторики dеcadence’а. Как и у молодого Брюсова, поэтическими учителями А. были французские поэты второй половины XIX в. — парнасцы и «проклятые»: Бодлер, Верлен, Маллармэ. От парнасцев Анненский. унаследовал их культ поэтической формы, любовь к слову как таковому; Верлену следовал в его стремлении к музыкальности, к превращению поэзии в «мелодический дождь символов»; вслед за Бодлером причудливо переплетал в своем словаре «высокие», «поэтические» речения с научными терминами, с обыкновенными, подчеркнуто «будничными» словами, заимствованными из просторечья; наконец следом за Маллармэ — на сознательном затемнении смысла строил главный эффект своих стихов-ребусов. От «бесстрастных» французских парнасцев Анненского отличает особая пронзительная нотка жалости, звучащая сквозь всю его поэзию. Жалость эта направлена не на социальные страдания человечества, даже не на человека вообще, а на природу, на неодушевленный мир страдающих и томящихся, «злыми обидами» обиженных вещей (часы, кукла, шарманка и пр. и пр.), образами которых поэт маскирует свою собственную боль и муку. И чем меньше, незначительнее, ничтожнее «страдающая» вещь, тем более надрывную, щемящую жалость к себе она в нем вызывает. Своеобразная литературная судьба Анненского напоминает судьбу Тютчева (см.). Как и последний, Анненский — типичный «поэт для поэтов». Свою единственную прижизненную книгу стихов он выпустил под характерным псевдонимом «Никто». И действительно в течение почти всей своей жизни Анненский оставался в литературе «никем». Лишь незадолго до смерти его поэзия приобретает известность в кружке петербургских поэтов, группировавшихся вокруг журнала «Аполлон» (см.). Кончина Анненского была отмечена рядом статей и некрологов, но вслед за тем его имя снова надолго исчезает с печатных столбцов. В 1923 году была издана книжка посмертных стихов Анненского, переизданы два прежних поэтических сборника. Однако творчество Анненского, эта поэзия скуки, страха и отравы, «злых обид» и великой жалости к малым вещам, один из самых больных цветков умирающей буржуазно-дворянской культуры — естественно остается чуждым всем здоровым тенденциям современности.     Литерное влияние Анненского на возникшие вслед за символизмом течения русской поэзии (акмеизм, футуризм) очень велико. Стихотворение Анненского «Колокольчики» по праву может быть названо первым по времени написания русским футуристическим стихотворением. Из современников — поэтов влияние Анненского сильно сказывается на Пастернаке (см.) и его школе. В своих литературно-критических статьях, частично собранных в двух «Книгах отражений», Анненский дает блестящие образцы русской импрессионистической критики, стремясь к истолкованию художественного произведения путем сознательного продолжения в себе творчества автора. Следует отметить, что уже в своих критико-педагогических статьях 80-х годов Анненский задолго до формалистов призывал к постановке в школе систематического изучения формы художественных произведений. ...

Bigreferat.ru - каталог учебной информации (c) 2013-2014 | * | Правообладателям